Испытание
Шрифт:
Смерть Мокроусова-старшего многое изменила в жизни отделения. Уже сейчас я понимал, что все мы оказались на пороге больших перемен.
Глава 8
Перестановки
Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Мой отпуск не стал исключением. Из-за непредвиденного происшествия мне пришлось вернуться к работе на три дня раньше. Егор Алексеевич пообещал мне отгулы или денежную компенсацию, но я не спешил пользоваться этой возможностью. Целый год
— Наконец-то ты вернулся! — просиял Макс, увидев меня на пороге ординаторской. — Я уже думал, что эти противные тётки из поликлиники, которые пришли на замену, нас доконают!
— Куда бы я делся? — ухмыльнулся я. — А вы как защитились?
— У Маринки пятёрка, у меня трояк.
— И то с испытательным сроком. Если и в следующем году напутаешь с диагнозами, то продлят стажировку на год, — вмешалась Семенюта.
Девушка налила чай из самовара и помешивала ложечкой сахар, а затем подошла к столу, за которым сидел Ключников.
— Максик, твой чай.
— Максик? — удивился я.
— Ага! — просиял Ключников. — Мы теперь с Маринкой мутим. Сдалась она всё-таки, пала под моими неотразимыми чарами.
— Ой, неотразимый нашёлся, — заулыбалась девушка, отвесив Максу лёгкий подзатыльник.
— А что? Разве я что-то не так сказал? Ты ведь меня изначально послала лесом? А потом сдалась под напором сильных чувств. Все вы девчонки такие, любите, чтобы вас добивались.
— А может, мы так чувства проверяем? — произнесла Тихомирова, войдя в ординаторскую вслед за мной. — С возвращением, Костя!
Судя по тому, как напряглись Макс с Мариной, между стажёрами и целительницей сложились непростые отношения.
А следующий день состоялось прощание с Мокроусовым. Все, кто знал Петра Афанасьевича и хотел проститься с ним, собрались у их фамильной усыпальницы. Люди несли цветы, произносили прощальные речи, а я не мог поверить своим глазам. На прощание пришло больше тысячи человек. Желающих провести Петра Афанасьевича в последний путь было так много, что пришлось даже временно перекрыть движение, чтобы все желающие смогли вовремя попасть на похороны.
Артём с Лизой были подавлены, мать Тёмы не находила себе покоя, а мы старались поддержать их как могли. Сразу после прощания я отправился на работу, потому как сейчас мне приходилось работать за двоих — и за себя, и за Мокроусова-младшего. Но я не жаловался. Это было то малое, что я мог сделать для друга.
Лера всё равно была занята, а после отпуска у меня было полно сил, поэтому такая экстренная нагрузка потребовала у меня всего пару дней, чтобы втянуться.
А в первый наш выходной друзья позвали нас гулять. Я ещё был в отделении и только собирался отдыхать после ночной смены, когда встретился с Пашей.
—
— Это ещё что такое? — удивился я.
— Ты не в курсе? Новая игра, которая набирает популярность. Приезжайте, сыграем парами.
— Эй, я тоже хочу сыграть! И у меня пара есть, — вмешался Макс.
— Подтягивайтесь, — кивнул Пашка.
Пришлось подобрать удобное время, чтобы все могли встретиться в один момент. К сожалению, посменная работа накладывала свои ограничения, поэтому приходилось изгаляться. Жилин со Сладковой приехали на спортивную площадку с рабочими сумками, потому как им предстояло ночное дежурство.
— Правила игры простые: бросаешь мяч об землю, когда он подскакивает, бьёшь ракеткой, — принялся объяснять Пашка. — Нужно попасть мячом на территорию противника. Если противоборствующая команда не отобьёт мяч после отскока, и он пересечёт поле, вы получаете пятнадцать очков. Четыре успешных удара — гейм. Сет играется до шести геймов, для победы команде нужно набрать два сета…
— Ты сейчас на каком языке говоришь? — поинтересовался Макс.
— Ладно, по ходу дела разберётесь, — отмахнулся Жилин.
— Очень похоже на теннис, — заметил я, крутя в руках ракетку. Мне она показалась более удобной.
— Костя, давай с вами первую игру! — оживился Макс.
— Может, лучше с Пашей и Таней сыграете? Они хотя бы правила знают.
— Боишься? — оскалился Ключников.
— А что, хорошая идея. Сыграйте вдвоём, так будет проще освоиться, — согласился Жилин.
Первый сет оказался за парой Ключникова и Семенюты. Они выиграли со счётом шесть-четыре, но второй сет забрали мы со счётом шесть-три.
— Решающий сет, — заявил Жилин, а мы тяжело дышали и едва стояли на ногах. Игра получилась невероятно динамичной из-за маленького поля и стен, от которых отскакивал мяч, оставаясь в игре. У меня болели икры и бёдра, и я понимал, что вечером придётся поработать с целительной энергией, чтобы завтра мышцы не ныли от бешеной нагрузки.
Решающий сет остался за нашими соперниками. Мы с Лерой играли плохо и уступили, но нисколько не расстроились.
— А теперь мы сыграем с победителем, — объявил Пашка.
Конечно, их опыт был заметен сразу. Первую игру Паша с Таней выиграли без особых проблем, лишь дважды случилась осечка, да и то потому как уследить з мячом было неимоверно сложно. Ключников лупил с такой силой, что среагировать нужно было постараться. Правда, это часто подводило Макса, потому как именно за счёт силы он дважды заработал очки соперникам.
— Сет! — Жилин поднял ракетку вверх, празднуя очередную победу. — Шесть-два, шесть-четыре. Молодёжь, вам следует потренироваться, чтобы превзойти нас.