Испытание ядом
Шрифт:
Ари и Янко проводили его взглядами, а когда Нике исчез из вида, повернулись ко мне.
— Для начала неплохо, — заметил Ари, завершая урок. — Увидимся завтра на рассвете.
— А как насчет Никса? — спросила я.
— Никаких проблем. Мы о нем позаботимся.
Ари передернул плечами, не сомневаясь в том, что ему удастся справиться с Никсом. И я позавидовала его уверенности и силе. Вряд ли мне самой удалось бы одолеть Никса, к тому же я хотела понять, неужели его неприязнь ко мне была вызвана лишь тем, что я убила Рейяда.
— На рассвете я должна дегустировать завтрак командора, —
— Значит, сразу после этого придешь сюда.
— Зачем? — спросила я.
— По утрам солдаты совершают здесь пробежку вокруг замка, чтобы держать себя в форме, — ответил Янко.
— И ты должна к ним присоединиться, — добавил Ари. — Сделай не меньше пяти кругов, если сможешь, то больше. А потом будем постепенно увеличивать нагрузку, пока не догонишь нас.
— А сколько кругов делаете вы?
— Пятьдесят.
У меня перехватило дыхание. Вернувшись в замок, я задумалась над тем, сколько мне потребуется сил и времени на эти тренировки. Судя по всему, самооборона требовала такой же самоотдачи, как занятия акробатикой, потому что я не собиралась останавливаться на полпути. Я просто задыхалась от восторга при мысли о том, что однажды смогу легко разделаться со стражниками Брэзелла. И чем больше я об этом думала, тем яснее мне становилось, что для этого придется потрудиться.
А не стоило ли мне вместо этого сосредоточиться на изучении ядов и магии? В конце концов, никакая физическая подготовка не могла уберечь меня от магических способностей Айрис.
Я еле передвигала ноги, словно тащила фургон, нагруженный камнями. Зачем постоянно сомневаться? Почему я всякий раз начинаю взвешивать все «за» и «против» в поисках логических ошибок? Это напоминает прыжки на батуте — вверх и вниз, вверх и вниз, и никакого продвижения вперед. Я едва могла припомнить время, когда обыкновенная оплошность не грозила мне смертью.
К тому моменту, когда я добралась до кабинета командора, я окончательно пришла к выводу, что у меня хватает врагов и помимо колдуньи, и умение защищаться может рано или поздно спасти мне жизнь. Вскоре после моего прихода в кабинет ворвался один из наставников, волоча за собой девочку-подростка. В двенадцатилетнем возрасте всех детей направляли обучаться той или иной профессии в зависимости от способностей. На девочке был скромный красный джемпер учащейся. Ее карие глаза были, полны слез. Выражение лица колебалось между страхом и дерзким вызовом. На вид ей было не больше пятнадцати.
— В чем дело, Биван? — с легким раздражением осведомился командор.
— Эта непослушная девчонка постоянно всем мешает.
— Как это ей удается?
— Миа у нас всезнайка. Она отказывается решать математические задачки общепринятым способом и имеет наглость поправлять меня в присутствии всего класса.
— И зачем ты ее привел?
— Я хочу, чтобы ее наказали. Выпороли и отправили мыть полы.
При этих словах по щекам Мии заструились слезы, и, тем не менее, ей удалось взять себя в руки, что было поразительно для столь юного существа.
Командор задумчиво сложил пальцы «домиком». Все мои симпатии были на стороне девочки, но даже то, что ее наставник нарушил субординацию и не обратился к координатору по обучению, вряд ли могло ей помочь.
— Хорошо,
Биван помедлил, несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, — уязвленное выражение лица свидетельствовало о том, что он ожидал другого ответа. Затем Биван сдержанно кивнул и вышел из кабинета.
Командор отодвинул кресло от стола и жестом подозвал к себе Мию.
— Ну а ты что скажешь? — глядя на нее, спросил он.
— Господин, я хорошо разбираюсь в цифрах, — дрожащим тоненьким голосом ответила она и умолкла, опасаясь наказания за столь дерзкое заявление, а когда его не последовало, продолжила: — Мне надоело решать задачи так, как этого требует наставник Биван, и я придумала новый, более быстрый способ. Он плохо понимает в цифрах, господин. — Она снова умолкла и вздрогнула, словно ожидая удара. — Я виновата в том, что указала ему на его ошибки. Пожалуйста, не надо меня пороть. Я больше никогда не стану так поступать. Я буду выполнять все приказы наставника Бивана. — И слезы вновь хлынули по ее лицу.
— Нет, не будешь, — промолвил командор.
Ужас исказил лицо девочки.
— Успокойся, дитя. Элена!
От неожиданности я расплескала чай, который держала на подносе.
— Да, господин.
— Пригласи советника Ватса.
— Слушаюсь, господин.
Я поставила поднос на стол и поспешила к дверям. Я уже встречалась с Ватсом. Он был бухгалтером командора и выдавал мне вознаграждение. Я застала его за работой, но он тут же встал и проследовал за мной в кабинет командора.
— Ватс, тебе еще нужен помощник? — спросил командор.
— Да, господин, — ответил Ватс.
— Миа, у тебя есть один день на то, чтобы продемонстрировать свои способности. Если ты не поразишь советника Ватса своими познаниями, то тебе придется вернуться в класс наставника Бивана. А если докажешь, что они у тебя исключительные, — получишь работу. Согласна?
— Да, господин. Спасибо, господин. — И Миа, лучась от счастья, последовала за Ватсом.
Я осталась стоять в полном изумлении. Проявленное им сочувствие к Мии и предоставленная ей возможность доказать свои способности на другой работе шли в полное противоречие с тем, чего я ожидала. С чего бы человеку, обладающему такой властью тратить время на подобные мелочи? Тем паче, что таким образом он ставил в неловкое положение Бивана и координатора обучения. С чего бы ему было принимать сторону ученицы?
У Ватса была с собой целая кипа ответов, требовавших внимания командора, поэтому я выскользнула за дверь и отправилась в библиотеку, чтобы продолжить свои изыскания.
Вскоре стало смеркаться, и я решила забрать одну из книг по ботанике с собой, чтобы пламя светильника не выдало моего присутствия в библиотеке.
Язычки свечей тускло освещали коридоры. Я следила за своей скользящей тенью, раздумывая, не свернут ли мне в старую комнату, вместо того чтобы идти к покоям Валекса. После того как уехал Брэзелл, у меня больше не было оснований для того, чтобы оставаться в его покоях. Однако мысль о том, что я буду совсем одна, и мне не удастся ни с кем обсудить особенности ядов, заставила призадуматься. Это ощущение одиночества преследовало меня на протяжении уже четырех дней.