Испытание ядом
Шрифт:
— А почему тебе так не терпится вернуться? — поинтересовался он.
— Я боюсь темноты.
Бесцветный глаз рассмеялся.
— Что-то не очень верится. Янко, сними с нее наручники. Она не собирается сбегать. Испытание не предполагает этого.
Янко помедлил.
— Обещаю, Янко, я не стану сбегать, если ты снимешь с меня наручники, — промолвила я.
Он что-то проворчал себе под нос, но наручники снял, и я утерла с лица грязь.
— Спасибо.
Он кивнул и, указывая на своего напарника, произнес:
— Ею зовут Арден.
— Сокращенно
Это была большая честь: если солдат протягивал руку своему собеседнику, значит, признавал его равным себе. Я пожала ее с торжественным видом, и мы двинулись на поиски, капитана.
Процессия, приближавшаяся к замку, выглядела почти смехотворно. И я бы от души повеселилась, если бы не боль и усталость в измученном теле. Капитан кипел от ярости, когда мы его нашли.
— Так-так-так. Вы только поглядите, что обнаружили наши голубчики!
Лысая голова капитана Парфета точно бисеринами была покрыта каплями пота, которые на ней не умещались: стекали по щекам и пропитывали воротник униформы. Для капитана он был староват, и я подумала, не вызвано ли его дурное расположение духа отсутствием продвижения по службе.
— До сих пор считалось, что у меня лучшие разведчики во всей гвардии командора, — набросился Парфет на Ари и Янко. — Может, вы просветите нас, каким образом вам потребовалось семнадцать часов на то, чтобы выследить эту ведьму? — Парфет никак не мог остановить этот словесный понос. Даже в темноте было заметно, как налилось кровью его противное лицо.
Я перестала слушать и принялась рассматривать остальных. Кое-кто из его отряда глупо ухмылялся, соглашаясь с капитаном, другие сдержанно молчали, уже успев привыкнуть к разносам, остальные стояли со скучающими лицами. Один, с выбритой головой, и бакенбардами, беззастенчиво уставился на меня. Но стоило мне встретиться с ним глазами, как он тут же перевел
взгляд на капитана.
— Никс, надень на нее наручники, — приказал Парфет, и стражник с бакенбардами начал снимать их с пояса. — Судя по всему, наши именинники не удосужились выполнить элементарные предписания.
Никс двинулся ко мне, а я принялась оглядываться по сторонам в поисках возможной лазейки. Мое обещание Янко предполагало, что я буду идти со свободными руками до самого замка. Ари, догадавшись о моих намерениях, положил руку мне на плечо и привлек к себе.
— Она пообещала нам, что не убежит.
— Как будто ее обещание может что-то значить. — Парфет сплюнул.
— Она дала слово, — повторил Ари, и его низкий голос напомнил мне предостерегающий рык грозного пса.
Парфет скрепя сердце согласился, излив свое раздражение на солдат, которых он заставил построиться и совершить марш-бросок до замка.
Я, как ценная добыча, шла между Янко и Ари. Ари объяснил мне, что капитан не любит неприятных сюрпризов и был шокирован тем, что мне целый день удавалось скрываться в лесу.
— И то, что мы нашли тебя, мало что меняет. Мы не входим в его отряд, в
Когда к нашей процессии присоединилась команда собачников, настроение у Парфета испортилось еще больше. Лающие псы и раздраженные стражники лишь усиливали суматоху. И на мгновение мне стало страшно, когда ко мне бросились собаки. Впрочем, выяснилось, что они настроены вполне дружелюбно — они виляли хвостами и норовили меня облизать. Их чистосердечная радость оказалась заразительной. Я улыбнулась в ответ и начала гладить этих славных псин и почесывать их за ушами, пока Парфет не прикрикнул на меня и не приказал идти дальше.
Собаки были без ошейников и поводков: их псарь также входил в поисковую команду. Он выкрикнул приказ, и животные тут же разошлись. Командующая отрядом собачников, похоже, была расстроена тем, что меня обнаружили не собаки Портера, однако эта женщина лучше владела собой, чем капитан Парфет. Она представилась, назвав себя капитаном Эттой, и начала расспрашивать меня о моем «побеге». Ее искреннее и уважительное отношение внушало мне симпатию.
Я старалась в основном говорить ей правду. Но когда она спросила меня, куда мог испариться мой запах, я солгала и ответила, что в течение некоторого времени шла по воде на север, а затем свернула на восток.
Этта покачала головой.
— А мы считали, что ты пойдешь на юг. Парфет был прав, когда пошел на восток.
— Вообще-то я собиралась на юг, но сначала я хотела сбить со следа собак.
— И тебе удалось. Вряд ли командора это обрадует. Хорошо, что Ари и Янко нашли тебя. Если бы мы не нашли тебя до утра, обе команды были бы расформированы.
Последние два километра до замка я прошла как в тумане. Мне пришлось собрать последние силы, чтобы не отстать от солдат. А когда мы, наконец, остановились, я даже не сразу поняла, что находимся уже на территории замка.
Было далеко за полночь. Поднятый нами шум эхом отдавался от каменных стен. Собаки последовали за Портером в свои вольеры, а уставшие солдаты понуро стали подниматься по лестнице в кабинет командора. Добравшись до тронного зала, все остановились.
Из кабинета командора через полуоткрытую дверь струился свет. На лицах стоявших у двери охранников появилось понимающее выражение, однако они не стронулись с места. Парфет и Этта обменялись робкими взглядами и нерешительно отправились к командору. Я рухнула в ближайшее кресло, рискуя тем, что подняться уже не смогу.
Капитаны вернулись довольно быстро. Лицо Этты было бесстрастно, а у Парфета был нахмуренный вид. Они распустили своих подчиненных, и я начала собираться с силами, чтобы встать. Но подошедшая Этта помогла мне подняться.
— Спасибо, — поблагодарила ее я.
— Командор ждет тебя.
Я кивнула, и Этта пошла догонять своих. В дверях я помедлила: глаза, уже успевшие привыкнуть к полутьме, царившей в тронном зале, не сразу могли приспособиться к яркому свету.
— Заходи, — распорядился командор Амброз.