Испытание ядом
Шрифт:
— Ничего, — откликнулась я, глядя на его бледное лицо с черными кругами под глазами. — Я не задержу. Мне просто надо взять кое-что у тебя.
Это вызвало у Ранда такое любопытство, что он даже на минуту вернулся к своему обычному жизнерадостному настроению.
— Что именно?
— Хлеб. И немного клея, который ты изобрел. Мне заклеивали им порез на руке. Замечательная вещь.
— Ах, клей! Да, это — один из моих лучших рецептов. Она рассказала тебе, как я его изобрел? Я пытался придумать, как склеить десятислойный свадебный торт, и…
— Ранд, — перебила его я, — я с удовольствием выслушаю
— Да. Ты права, — и он указал мне на целую гору буханок. — Бери что хочешь.
Пока я выбирала себе хлеб, он копался в ящике в поисках клея.
— Клей недолговечен. Держится не больше недели. Что-нибудь еще?
— М-да. — Я помедлила, чувствуя себя не в силах обратиться к нему с последней просьбой, ради которой я, собственно, и пришла.
— Что?
— Мне нужен нож.
Он вздрогнул, и по блеску в его глазах я поняла, что он вспомнил об убийстве Рейяда. Я почувствовала, как завращались шестерни в его голове, соразмеряя эту необычную просьбу с крепостью наших недавних отношений.
Я уже была готова к тому, что он спросит, зачем мне нужен нож. Но вместо этого он задал совсем другой вопрос:
— Какой?
— Самый большой.
Глава 14
На следующее утро, как только солнце встало над горами Духа, я направилась к южным воротам. И уже через несколько минут солнечные лучи затопили всю долину, давая знак к началу испытаний командора. Сердце у меня бешено колотилось от страха и возбуждения, И это странное сочетание
ощущений подгоняло вперед. Я даже не чувствовала веса своей сумки.
Больше всего меня удивляло то, что мне разрешили взять с собой все, что я посчитала нужным. Однако после некоторых раздумий я решила, что узник, намеревающийся совершить побег, наверняка сбережет несколько паек хлеба, похитит оружие из комнаты стражников и украдет у кузнецов необходимые вещи. И даже если я несколько расширила этот ассортимент, это ничего не меняло. Никто не говорил мне, что я должна бежать с пустыми руками.
Желание «сбежать» росло с той минуты, как мне сделали это предложение. Деньги были не более чем дополнительным вознаграждением. Я хотела доказать всем, что командор ошибается. Тот самый командор, который был убежден, что мне не удастся далеко уйти и что моя гибель испортит все испытание.
Выйдя за стены замка, я оглянулась, чтобы увидеть главное здание при дневном свете. Сначала мне показалось, что он похож на сооружение из детских кубиков. Замок покоился на прямоугольном фундаменте, над которым в хаотичном беспорядке высились квадратные, треугольные и цилиндрические строения. Единственным намеком на симметрию являлись величественные башни с разноцветными витражами, которые тянулись к небу с четырех сторон.
Необычный внешний вид замка вызвал у меня интерес, и я бы с радостью оглядела его с разных точек, но Валекс велел мне отправиться в путь на рассвете, так что у меня был всего лишь час в запасе. А затем стражники с собаками выяснят, через какие ворота я вышла, и бросятся по моим следам. Валекс забрал одну из моих рубашек, чтобы дать ее понюхать ищейкам. Я поинтересовалась, кто будет
Выбор южного направления был самоочевиден, но я не собиралась долго двигаться в ту сторону. Я надеялась, что солдаты сочтут, будто я прямиком направилась к границе. Замковый комплекс находился на территории Шестого военного округа вблизи от южных земель между Седьмым военным округом, находившимся к западу, и Пятым на востоке. Король, выстроивший замок, предпочитал умеренный климат.
Чередуя бег с ходьбой, я обогнула Замкоград и углубилась в Змеиный лес. Рассматривая накануне карты Валекса, я заметила, что лес окружает Замкоград с трех сторон.
Вдоль официальной границы солдаты командора Амброза расчистили широкую просеку, которая тянулась от гор Духа на востоке до самого Западного океана. И после переворота пересекать ее было запрещено обитателям как Иксии, так и Ситии.
Я бежала через лес, специально оставляя за собой бросающиеся в глаза следы. Обламывала ветки и оставляла глубокие отпечатки ног в мягкой почве, продолжая двигаться к югу, пока не достигла ручья. Предоставленный мне час уже подходил к концу. Я опустилась на колени и, зачерпнув рукой воду вместе с илом, позволила ей просочиться сквозь пальцы, после чего намазала оставшимся в ладони осадком лицо и шею. Волосы у меня были стянуты на затылке, поэтому я втерла ил даже себе в уши. Я надеялась, что мои преследователи догадаются, что я останавливалась здесь для того, чтобы напиться. Топая ногами, я оставила несколько заметных следов, которые должны были убедить стражников в том, что здесь шли по воде, а затем двинулась обратно и не останавливалась до тех пор, пока не нашла подходящее дерево.
Его гладкий ствол вздымался вверх всего в двух метрах от тропинки, а первый крепкий сук находился метрах в пяти надо мной. Стараясь не оставить лишних следов, я сняла сумку и достала один из предметов, позаимствованных мною у кузнецов. Это был металлический крюк-кошка, и я привязала его к тонкой веревке, которая тоже лежала в моей сумке.
Время уже истекло, и я вдруг живо представила себе стражников с собаками, выбегающих из замка. Я поспешно бросила кошку вверх и промахнулась. Пытаясь справиться с сердцебиением, я сконцентрировалась изо всех сил. Кошка наконец зацепилась за сук, и я, надеясь, что она держится крепко, обмотала себе талию другой веревкой и надела на плечо сумку. Схватившись за веревку обеими руками, я оторвалась от земли и подтянулась.
Давненько уже я не лазила таким образом. Поэтому рука, плечо и мышцы спины тут же напомнили мне о годе заключения, проведенном в неподвижности. Добравшись до сука, я уселась на него верхом и вновь убрала веревку и крюк в сумку.
Дул довольно сильный западный ветер. И мне надо было оставаться с подветренной стороны так, чтобы собаки не почуяли моего запаха. Поэтому в течение следующего получаса я карабкалась по деревьям на восток, и, в конце концов, оказалась на значительном расстоянии от первоначальной тропы. Наконец-то маленький рост и акробатические способности оказались моим преимуществом.