Испытание воли
Шрифт:
— Мне поручено вручить высокую правительственную награду — третий орден Красного Знамени вашему однополчанину старшему лейтенанту Виктору Сергеевичу Стрельцову. Рад, что вручаю ее накануне боевого вылета.
1 Мая для летчиков был обычным боевым днем. Выполняя приказ командования, шестерка «ПЕ-3», ведомая старшим лейтенантом Стрельцовым, прикрывала группу торпедоносцев. На голубой глади моря цель отыскали быстро. Но на пути к ней встала серьезная преграда: над транспортом барражировала восьмерка «МЕ-110» Этот многоцелевой немецкий самолет не уступал по своим боевым и тактико-техническим качествам
Ранее летчикам полка иметь дело с «МЕ-110» в воздушных боях не приходилось. Первая встреча произошла пять дней назад…
25 апреля шестерка «ПЕ-3» прикрывала торпедоносцы, наносившие удар по транспортам у мыса Харбакси. Четыре вражеских транспорта в сопровождении 14 боевых кораблей шли в зоне огня своих береговых зенитных батарей. При появлении наших самолетов корабли охранения и береговые батареи противника со стороны моря создали сплошную завесу огня. Тогда ведущий группы капитан В. Киселев, сделав маневр, вывел свои грозные машины в атаку со стороны берега, где кораблей охранения оказалось значительно меньше, а расположенная на высоком скалистом берегу артиллерия противника не могла вести эффективный огонь по низко летящим торпедоносцам.
Но наибольшую опасность для атакующих представляла пятерка фашистских истребителей — 4 «МЕ-110» и «ХЕ-115», барражировавших в зоне конвоя.
Капитан Сыроватко передал ведущему ударной группы:
— Выходите на цель. Истребителей противника беру на себя.
«Петляковы» ринулись навстречу врагу. Фашисты не приняли боя и разошлись веером: «хейнкель» стал уходить под прикрытие зенитного огня кораблей охранения, а «мессеры» парами отвернули вправо и влево.
Когда торпедоносцы легли на боевой курс, вражеский снаряд поджег самолет ведущего. Несмотря на то, что машина пылала, Киселев не свернул с боевого курса и сбросил торпеду на цель. Самый крупный фашистский транспорт пошел на дно.
Воодушевленные подвигом командира, его боевые товарищи потопили еще три судна.
А в это время над морем вели поединок истребители, сыгравшие решающую роль в успехе торпедной атаки. Уже рухнул в море «хейнкель», прошитый очередью сержанта В. Сачкова. Но вот отвернувшая вправо пара «мессеров», сделав «горку», удачно сманеврировала и внезапно оказалась в выгодной позиции для удара по труппе капитана Киселева. Беззащитные в данной ситуации торпедоносцы были обречены на гибель. Оставалась только одна возможность спасти их. Ею и воспользовались Колонтай и Сыроватко.
Все решилось секундами. Когда фашистские летчики уже нажали гашетки, перед их носом пронеслись два краснозвездных истребителя. Свинцовые струи, предназначенные для торпедоносцев, впились в них. Фашистские истребители, не ожидавшие такой цели, взмыли вверх для повторного захода в атаку. Но было уже поздно. Подоспевшие старший лейтенант Федор Антонец и его штурман старший лейтенант Михаил Белоногов длинными очередями прошили открывшееся брюхо «мессеров». Оба фашиста камнем рухнули в море. Вторая пара «МЕ-110» поспешно снизилась и на бреющем скрылась в прибрежной зоне.
Федор
На родной аэродром вернулась лишь четверка истребителей. На земле Федор Антонец, как старший в группе, доложил командиру о воздушном бое и о подвиге молодых коммунистов летчиков капитана Ивана Даниловича Сыроватко и старшего лейтенанта Ивана Петровича Колонтая, штурманов старших лейтенантов Петра Трифоновича Зюкова и Вениамина Васильевича Самсонова. На разборе полета присутствовал весь летный состав. Ведущий труппы старший лейтенант Антонец наглядно начертил схему воздушного боя и подробно объяснил, почему немцы выиграли маневр.
Долго обсуждали летчики итоги этого боя. Некоторые считали, что трудно выиграть бой с «МЕ-110». Более легкие и маневренные, они будут навязывать свою волю.
Стрельцов, еще и еще раз мысленно разобрав сложившуюся в том бою ситуацию, возразил: и на горизонталях возможен поединок «ПЕ-3» с «мессерами».
Виктор до тонкости знал и любил своего «Петлякова»» которого все летчики любовно называли «наш Пешка». Не верил, что эта послушная, умная боевая машина не может на равных бороться с опасным противником.
Постепенно созрел четкий план. Он снова вспомнил о своем тактическое приеме, который уже применял. В тех случаях тоже складывалась обстановка, которая в обычных условиях казалась безвыходной…
В день Первомая Виктор с нетерпением ждал встречи с «ме-110», чтобы на практике проверить найденное решение. Так и случилось.
Имевшая численный перевес, восьмерка «МЕ-110» держалась самоуверенно. Быстро оценив обстановку, Стрельцов приказал экипажам лейтенанта С. Костюка и сержанта В. Сачкова охранять торпедоносцы, а четверку повел в атаку.
Немцы решили схитрить. Четверка их самолетов приняла воздушный бой, видимо, рассчитывая связать наши истребители боем, а вторая с разворотом ушла.
Стрельцов передал своему штурману:
— Игорь, внимательно следи за отошедшей четверкой «мессеров». Как бы она не пристроилась к атакующим торпедоносцам.
Он не зря беспокоился. Отошедшая группа «МЕ-110» разделилась на пары. Два «мессера» вступили в бой с Костюком и Сачковым, а другая пара ринулась к оставшимся без прикрытая торпедоносцам.
Стрельцов услышал тревожный голос штурмана:
— Виктор, «мессеры» атакуют торпедоносцы! Помещать им мы уже не успеем.
— И все-таки попробуем, — ответил Стрельцов. — Как только выйдем к ним в тыл — открыть огонь из всего оружия.
Своему ведомому лейтенанту А. Рудакову он передал:
— Принимай группу, я выхожу из боя. Не отпускайте фрицев от себя.
В следующий момент Стрельцов редко взял штурвал на себя. «Петляков» почти вертикально полез вверх. Набрав необходимую высоту, Виктор, сделав переворот через крыло, сразу оказался над «МЕ-110», начавшими атаку на торпедоносцы. Имея запас высоты, ринулся на гитлеровцев сверху, открыв мощный огонь из всех пушек и пулеметов. Под шквалом огня нервы у фашистов не выдержали, они прервали атаку и трусливо бросились к берегу под прикрытие зенитных батарей.