Испытание воли

Бойко Вадим С.

— Командир, у нас полностью кончился боезапас. Доложи «бате», и пошли на свой аэродром («Батей» в полку любовно называли Анатолия Владимировича Жатькова).

Виктор облегченно вздохнул. Значит, оружие его не подвело. Можно уходить домой, свою задачу они выполнили. Но как же транспорты, ведь они уже почти у причалов? С каким трудом шли они к месту назначения, а теперь отдать их на растерзание врагу? Правда, в воздухе остаются его товарищи. Но втроем будет еще труднее. Нет, так нельзя. Поле боя он не оставит! Нет снарядов — есть оружие смелых — воздушный

таран!

— Штурман, продолжаем выполнять боевую задачу — передал Стрельцов Кравцову, — встанем на свое место в строю. Немцы не знают, что нам нечем стрелять и мы для них по-прежнему грозная боевая единица. Внимательно наблюдай за воздухом. Пока последний фашист не уйдет, будем сражаться и без оружия. У нас нервы крепче.

И самолет Стрельцова как ни в чем не бывало встал на свое место. Как только фашистский самолет выходил на боевой курс, Стрельцов, имитировав лобовую атаку, решительно шел на сближение, и враг не выдерживал. Сбросив бомбы далеко от цели, фашисты позорно бежали.

Не имея ни единого патрона и снаряда, Виктор отогнал от кораблей еще несколько «Ю-88», заставив их сбросить бомбы в море.

— Держись, командир! — радостно воскликнул Кравцов. — Подходит смена — наша шестерка.

— То-то «юнкерсы» бросились наутек. Смотри, как удирают.

Командир полка, передав прикрытие смене, повел свою четверку на аэродром. Сели буквально на последних каплях горючего.

На аэродроме подполковник Жатьков подозвал экипажи к себе и здесь же провел короткий разбор. Отметив слаженность действий всех экипажей, их выдержку и настойчивость при выполнении боевой задачи, командир спросил Стрельцова:

— Что случилось? Почему в выгодной позиции ваш экипаж не открыл огня и упустил противника?

— У нас кончились боеприпасы, — доложил Стрельцов. — Последние четыре атаки мы провели ложные.

— Вот оно что! — воскликнул командир. — А я уж думал, не с материальной ли частью что случилось? Ну, молодцы…

За смелость и находчивость старшему лейтенанту Стрельцову командир полка объявил благодарность и поставил в пример всему личному составу. Оперативно была выпущена «Боевая сводка», рассказавшая об отважных действиях Стрельцова и Кравцова. Это был хороший пример мужества для всех групп, уходящих на прикрытие наших судов.

В этот же день гитлеровцы неоднократно пытались совершить налет, но безуспешно. Летчики полка за весь день провели двенадцать воздушных боев, сбив всего два «Ю-88», но зато ни один фашистский бомбардировщик не смог сбросить свой груз над объектом. Задача по прикрытию конвоя была выполнена.

О победе североморцев сообщили краснофлотская газета и газета ВВС Северного флота.

На счету старшего лейтенанта Стрельцова появился третий «юнкерс», сбитый в открытом море.

До конца 1942 года 95-й авиационный полк участвовал в прикрытии еще пяти конвоев. Все они были проведены без потерь от воздушного противника в его зоне. В многочисленных боевых вылетах по сопровождению кораблей участвовал временно назначенный командиром звена Виктор Стрельцов,

заменивший в небе своего друга и командира Л. Г. Пузанова.

«ФИГУРА СТРЕЛЬЦОВА»

Пассажирский поезд остановился на большой станции. Виктор Стрельцов, лежавший на верхней полке, определил это по многочисленным нитям рельсов.

— Куда приехали? — спросил Стрельцов.

— За полдня кое-как доползли до Рязани, — ответил капитан-танкист, — а до войны проезжали это расстояние за четыре часа.

Его поддержали:

— Трудно ехать в тыл, когда главные дороги ведут на фронт.

По вагону пробежала запыхавшаяся проводница:

— Наши! Наши! — ее голос звенел радостью. — Наши перешли в наступление под Сталинградом! Там, на вокзале, передают по радио!

Все бросились к выходу из вагона.

Виктор Стрельцов мгновенно соскочил с полки, быстро надел сапоги и, на ходу затягивая ремень, бросился вдогонку.

С поезда все бежали к вокзалу. Там, у единственного репродуктора, собралась толпа. С каждой минутой она росла. Пробиться ближе к репродуктору было невозможно. Виктор жадно ловил доносившиеся сквозь людской шум слова сообщения.

Диктор перечислял захваченные в ходе боев трофеи, называл потери фашистов. И каждому было ясно, что у стен Сталинграда началось мощное наступление советских войск.

Только когда закончилось сообщение Совинформбюро, до пассажиров дошли призывы дежурного по станции: пора отправлять поезд.

Вскоре Стрельцов уже знал все подробности о переходе в контрнаступление наших войск на участке фронта, к которому многие месяцы было приковано внимание всего мира.

Снова устроился на своей полке. Коротая время, перебирал в памяти тяжелые месяцы этого года…

Почти полгода, в самый трудный период светлого полярного дня, вся тяжесть боевой работы полка дальних истребителей лежала на плечах экипажей 1-й эскадрильи. Только в конце лета возвратились экипажи 2-й эскадрильи, получившие в тылу машины взамен потерянных в весенних боях. С сентября и они стали вылетать на задания. А вскоре в полк влилась эскадрилья из соседней части, направленной в тыл на переформирование.

В создавшейся обстановке командование сочло возможным предоставить летчикам и штурманам экипажей, вынесших в прошедших боях большую моральную и физическую нагрузку, месячные отпуска.

Отпраздновав в полку годовщину Октября, отпускники перегнали свои самолеты для ремонта и проверки двигателей.

В день отъезда, 13 ноября, товарищи горячо поздравили Стрельцова с днем рождения. Особенно его тронула забота друзей, когда за обедом на столе появился небольшой торт с цифрой «23». Виктор сердечно поблагодарил сослуживцев и работников столовой за внимание.

На следующий день, добравшись до станции, поездом выехал в Москву.

В столице остались майор С. С. Кирьянов, капитан Н. Н. Сова, старшие лейтенанты И. Д. Сыроватко, И. П. Колонтай, А. М Стукалов, младший лейтенант А. С Рудаков. Остальные разъехались по домам.