Испытание воли
Шрифт:
— Во-первых, повторенье — мать ученья. Во-вторых, здесь вы пройдете совершенно другую науку, науку умения летать на Севере, над сушей и над морем. Знаю, вы ехали с радужными мечтами, что, прибыв в действующую часть, сразу пойдете в бой. А тут разочарование: учиться заставляют. Сам это пережил. Могу только сказать: покорите северное небо — уверенно будете чувствовать себя всюду.
Постепенно нашли общий язык, установилось полное взаимопонимание. Сами за себя говорили и три ордена Красного Знамени на груди старшего
С надеждой в голосе один спросил:
— А учить нас вы будете? Виктор ответил:
— Командир эскадрильи уже вам об этом объявил. Предупреждаю, скидок никаких не ждите, спрашивать буду строго. Летать придется над морем. Правда, и над сушей здесь не легче, ровной площадки и в полсотню метров не найдешь. Запомните: море ошибок не прощает.На воде вынужденной посадки не совершишь. Не спасет и парашют: в ледяной воде долго не продержишься. Отсюда и требования повышенные: жесткая летная дисциплина, мужество и хладнокровие в любой обстановке, надежное мастерство.
Для инструктора и для обучаемых занятия оказались не из легких. Выручало то, что помогал весь полк.
Трудность обучения молодежи усложнилась не только природными условиями, но еще и тем, что не было самолетов-спарок. Выходили из положения своими силами. Сначала летчика «провозили» на штурманском сидении. После нескольких вылетав молодой летчик садился за управление, а летчик-инструктор вылетал на месте штурмана и контролировал действия пилота. При необходимости инструктор мог взять у летчика штурвал. Но до этого не доходило.
Под руководством боевого летчика все учились старательно.
После допуска к самостоятельным вылетам экипажи новичков закрепляли за ветеранами, которые в качестве ведущих выходили с ними в учебные полеты, отрабатывали боевые порядки. Проводились учебные «воздушные бои» один на один, а затем пара на пару.
К весне экипажи новичков уже взлетали и садились с боковым ветром, при плохой видимости и в других сложных условиях. Затем перелетали на посадочную площадку в районе одного из прибрежных поселков.
Из-за отсутствии здесь системы привода учились опознавать очертания берегов в районе площадки, выходить на нее по мастным ориентирам. Изучив на карте расстояние по маршруту, в полете тренировались делать заход на малой высоте и посадку по расчету времени полета.
Постепенно задания усложнялись. Взлетали парами в сложных условиях, пристраивались на малые интервалы и дистанции с периодическим заходом в облака, с каждым полетом удлиняли время пребывания в них. Отрабатывали приемы захода в хвостовую полусферу «противника» и выход из-под его атак, бомбометание, стрельбы из пушек и реактивными снарядами.
Уже в первых вылетах хорошо зарекомендовали себя молодые летчики Б. Д. Коваленко, А. Н. Герасимов, П. Г. Сепов, В. С. Шептуховский, Ю. Л. Вартанов. Большая забота о подготовке пополнения дала
В апреле подготовка группы была окончена. Молодых летчиков расписали по эскадрильям. А капитан Стрельцов — звание ему присвоили в канун 26-й годовщины Красной Армии и Военно-Морского Флота — приступил к исполнению своих прямых обязанностей.
Вылететь на задание — была первая его просьба. С увеличением светлого времени боевые действия авиаторов-североморцев активизировались. Всюду царил небывалый подъем, вызываемый все новыми и новыми радостными сообщениями с фронтов.
И вот полк облетела весть о подвиге экипажа соседней части. Уже несколько месяцев они живут рядом с 46-м штурмовым авиационным полком, питаются в одной столовой, по-фронтовому дружат. Хорошо знают друг друга. Немножко завидуют штурмовикам, которые летают на боевые задания значительно чаще. Ведь у них «ИЛы» — гроза для фашистов.
Это случилось 23 апреля, рано утром. По боевой тревоге подняли 2-ю эскадрилью 46-го полка. Поставили задачу нанести удар по конвою противника. Восьмерку штурмовиков повел заместитель командира эскадрильи капитан И. Б. Катунин. Это был его десятый боевой вылет.
Катунин длительное время был инструктором в авиационном училище, настойчиво просился на фронт и добился своего. Вскоре добился и первых боевых успехов: на счету его экипажа были четыре потопленных фашистских корабля и один сбитый самолет, который уничтожил стрелок — радист старший сержант А. М. Маркин.
Подробности последнего боя коммуниста Катунина и комсомольца Маркина рассказали очевидцы, вернувшиеся с задания.
Штурмовики точно вышли на караван, состоявший из 8 транспортов и 20 военных кораблей — в том числе 6 миноносцев. Его охраняли истребители. «ИЛы» устремились к конвою. Их встретили плотным огнем. Сотни разрывов встали на пути. Стреляла не только артиллерия миноносцев, сторожевиков, транспортов. Огонь вели и береговые зенитные батареи.
Ведущий распределил цели и напомнил по радио:
— Штурмовики с курса не сворачивают! Бомбы бросать с пикирования. Атакую головной транспорт!
Неожиданно его самолет резко бросило в сторону. Из мотора густо повалил дым, а затем вырвалось пламя.
В тот же момент в наушниках раздался спокойный голос Катунина:
— Бомбы бросать на цель. Выдерживать боевой порядок.
Первой вошла в пике командирская машина. Следом на цель один за другим стали пикировать ведомые.
Отделяются от горящего самолета черные точки — бомбы пошли в цель. Вот-вот ведущий возьмет штурвал на себя, и пылающий штурмовик пронесется над палубой транспорта. А там, в море, можно выброситься на парашюте или же приводнить самолет.