Испытание воли
Шрифт:
Звеньями поднимались самолеты в воздух и уходили в море, на поиск затерявшихся судов.
На аэродроме оставалось всего два самолета, в задачу которых входил перехват немецких воздушных разведчиков в районе аэродрома.
Не успевал самолет приземлиться, как к нему устремлялись все свободные на земле. Засыпали вопросами.
Вскоре не хватило полетных карт — настолько частыми были вылеты. По предложению штурмана 1-й эскадрильи старшего лейтенанта Н. Н. Совы, пока не подвезли карты, чертили схемы маршрутов от руки. Отдыхали
Только 10 июля экипажи вошли в соприкосновение с судами, шедшими с небольшим охранением, к Новой Земле.
Первым их обнаружило звено старшего лейтенанта Пузанова. Вокруг кишели фашистские бомбардировщики и торпедоносцы. Но как только подошли «Петляковы» и Стрельцов дал залп реактивными снарядами, гитлеровские пираты удрали без оглядки, преждевременно сбросив свой смертоносный груз в воду.
В этот день фашистским стервятникам больше не удалось приблизиться к охраняемым кораблям.
Погода снова ухудшилась, и вылеты возобновились только 13 июля. Уцелевшие суда конвоя к тому времени собрались у берегов Новой Земли. Начался организованный перевод их в Архангельск.
Под воздушное прикрытие 95-й авиационный полк взял суда севернее острова Колгуев. У входа в горло Белого моря пролегал наиболее опасный участок проводки. Однако до самого Архангельска эта группа кораблей прошла без потерь, хотя активность противника с воздуха не ослабевала. Но ей противостояли решительность и мужество североморцев.
На траверзе мыса Канин Нос патрулировавший над конвоем ведущий четверки капитан К. В. Володин заметил выход в атаку группы «Ю-88». Оставив над конвоем пару старшего лейтенанта А. Н. Сучкова, он со своим ведомым младшим лейтенантом А. С. Рудаковым пошел на сближение с «юнкерсами». Залпами реактивных снарядов, пулеметными очередями они сбили по одному «Ю-88». Остальные начали уходить. Обстреляв удиравших фрицев, подожгли еще два «юнкерса».
Возвратившись к кораблям, они стали участниками жаркого воздушного боя, который вела оставшаяся пара с группой «юнкерсов». В первой же атаке Сучков поджег немецкий бомбардировщик реактивными снарядами, а затем добил его пулеметными очередями. Горящий фашистский самолет упал в море. Его ведомый повредил второй бомбардировщик, который не замедлил скрыться в облаках.
Старший лейтенант Сучков бросил свой истребитель на перехват ближайшей группы бомбардировщиков. Те струсили и, преждевременно освободившись от бомб, ушли в облака.
В шестой атаке Сучков обнаружил, что кончились боеприпасы. Но, продолжая сближаться с новой группой «юнкерсов», он вынудил их отвернуть с боевого курса. При развороте гитлеровские стрелки-радисты открыли интенсивный огонь по несущемуся на них краснозвездному истребителю. Штурман в это время приник к турельному пулемету. Вот фашистский стервятник оказался в перекрестии прицела. Секунда — и он будет прошит очередью.
В этот момент самолет странно качнулся, будто стал неуправляемым. Штурман Корнилов услышал
— Миша, я… не могу…
В кабине запахло гарью. Михаил бросился на помощь. Осторожно снял руки летчика с рычагов управления, вывел самолет в устойчивый режим полета.
Прошли секунды, но кабина успела наполниться едким дымом. Штурман увидел, горят сигнальные ракеты, еще мгновение — и они начнут взрываться. Михаил резким жестом открыл створку кабины и, продолжая управлять одной рукой, второй выбросил ракеты за борт. Буквально под крылом самолета они рассыпались разноцветным фейерверком. И только теперь он ощутил ожоги на руке.
— Что у вас на борту? Почему в воздухе столько сигнальных ракет? — запрашивал ведущий.
Корнилов коротко ответил:
— Идем на аэродром.
Ликвидировав пожар в кабине, Михаил кое-как перевязал Сучкову простреленную ногу.
Наблюдая за удалявшимся в сторону берега самолетом Сучкова, капитан Володин вместе с ведомыми отразил все попытки гитлеровцев атаковать корабли с воздуха.
Вскоре он передал охранение пришедшей на смену четверке под командой командира полка.
Когда тройка «Петляковых» вернулась на свой аэродром, летчики с радостью увидели самолет Сучкова на своем месте.
Встретившийся на земле штурман старший лейтенант Корнилов доложил, что его командир тяжело ранен, направляется в госпиталь.
Как выяснилось при разборе воздушного боя, в создавшейся тяжелой обстановке мужество и находчивость проявил штурман Корнилов. Когда летчик, потеряв сознание, перестал управлять самолетом, Корнилов заменил его. Вскоре Сучков очнулся, подсказывал штурману, что и как делать.
Когда доложили руководителю полетов о том, что самолет посадил штурман, тот только руками развел.
В тот же день на ужине Виктор Стрельцов сказал сослуживцам:
— Сегодня Миша Корнилов преподал нам еще один урок: насколько полезно знать в совершенстве не только свое дело, но и в нужную минуту быть готовым заменить товарища.
Напряжение полетов не спадало.
Люди отправлялись на отдых настолько измотанными, что казалось, завтра трудно будет их поднять. Но каждый находил в себе силы преодолеть нечеловеческую усталость. Поддерживали и подбадривали отеческие слова командиров, комиссаров, личный пример коммунистов.
Живительной струёй явилась радиограмма: «Майору Жатькову. Передайте личному составу благодарность Военного совета за хорошую боевую работу. Поздравляем летчиков Володина, Сучкова, Пузанова, Рудакова, Стрельцова с большим успехом. Полк успешно выполняет боевую задачу в новых условиях базирования. Военный совет БВФ. 13 июля 1942 г .»
Здесь же авиаторам вручили подарки от трудящихся Куйбышевской области, доставленные транспортным самолетом.
Когда охраняемые корабли вошли в горло Белого моря, прикрывающие их с воздуха самолеты стали садиться на запасной аэродром.