Испытание воли
Шрифт:
Ратлидж откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Ему нужно найти в Скотленд-Ярде какого-нибудь молодого сержанта — способного, надежного парня — и обучить его. Он попросит Боулса дать ему список подходящих людей. Ему нужен кто-то, способный с ним работать. Здешний сержант Дейвис откровенно старается не попадаться ему на глаза. У Дейвиса своя работа в Аппер-Стритеме; ему, как и приходскому священнику, придется еще долго жить здесь после того, как Ратлидж уедет. Всех можно понять. Но ему нужно с кем-то поговорить об этом деле. Посоветоваться с человеком, который
«А что ты скажешь своему славному сержанту обо мне? — проворчал Хэмиш. — Признаешься или нет? Я-то никуда от тебя не уйду, меня ты не вычеркнешь из своей жизни, как свою несчастную Джин! Я твоя совесть, приятель, и не пройдет много времени, прежде чем твой славный молодой сержант поймет, кто ты есть на самом деле!»
Ратлидж вскочил с кресла. Ну и ладно, он будет действовать один. Но главное — действовать!
Выйдя из гостиницы, он увидел Лоренса Ройстона. Ройстон кивнул и собрался уже пройти мимо, как Ратлидж спросил:
— Вы поговорили с викарием?
Ройстон остановился:
— Ну да, мы с ним поговорили. Вот ведь дурень! Но, к сожалению, он прав. Чарлзу наверняка хотелось бы, чтобы поминки устроили в «Мальвах». Я сказал ему, что всю подготовку беру на себя и позабочусь, чтобы все было пристойно. Незачем ему беспокоить Леттис… то есть мисс Вуд.
— Скажите, Салли Давенант действительно работала медсестрой во время войны в госпитале?
— Да, работала. В доме своей подруги в Глостершире. Чарлз один или два раза сталкивался с ней там, когда навещал своих штабных офицеров. Он очень ее хвалил, говорил, что она очень способная.
— Как по-вашему, почему она пошла работать медсестрой?
— Если честно, она советовалась со мной насчет этого, прежде чем написала миссис Карлайл, — ответил Ройстон. — Я предупреждал ее, что работа тяжелая и она вряд ли справится. Ну, мне тогда казалось, что, скорее всего, так и будет и что лучше заранее ее подготовить. Она ответила, что не создана для того, чтобы управлять хозяйством, как Кэтрин Тэррант. И еще сказала: она скорее умрет, чем будет скатывать бинты или сервировать чай для военных поездов, которые отправляются из Лондона. Такие занятия она называла «дамской ерундой». Зато она не сомневалась, что пригодится в госпитале, где выхаживают раненых. И еще она тревожилась за своего кузена. У летчиков, всем известно, жизнь короткая; по всему, Уилтона должны были убить в первый год войны — год-полтора, не больше. Наверное, она думала, что если займется делом, то не так тяжело воспримет известие… когда ей сообщат…
Мимо с криками пронеслись двое мальчишек. Они гнались за собакой, которая тащила в пасти кость размером почти со свою голову. Женщина с другой стороны улицы крикнула:
— Джимми! Только попробуй взять эту тварь в дом!
Ройстон проводил мальчишек взглядом.
— Отец погиб на Сомме. Растут, как сорняки… Так о чем я говорил? А, о миссис Давенант. Меня в армию не взяли, — тихо продолжал он. — У меня всего одна почка, как я
— Вы, значит, управляли и владениями миссис Давенант?
— Да, ее управляющий уехал перед Рождеством 1914 года. Ему ужасно хотелось драться, ужасно хотелось успеть до того, как вся заваруха закончится… Назад он так и не вернулся. А прежний управляющий был уже слишком стар и не мог работать. Вот я и взялся присмотреть за землей соседей, а старик иногда подменял меня.
— Вы хорошо знали Хьюго Давенанта?
Ройстон кивнул:
— Достаточно хорошо. Хью Давенант испортил жизнь своей жене. Он был бездушным эгоистом; такие идут по жизни, оставляя за собой только горе, но ничего не желают замечать.
— Она когда-нибудь была влюблена в своего кузена?
Ройстон нахмурился:
— Я и сам часто об этом думал… Что, наверное, вполне естественно. Но догадки так и остались догадками. Она очень тепло к нему относится.
— Чем собирался заняться Уилтон после женитьбы на Леттис? Он хотел поселиться здесь, в «Мальвах»?
— Нет, у него есть свой дом в Сомерсете — я там был. Красивый дом, большое поместье, много земли.
— Как-то не представляю, чтобы капитан мирно выращивал салат и пшеницу.
Усмехнувшись, Ройстон ответил:
— Его отец был архитектором, родня по линии матери — банкиры в Сити. Даже если капитан никогда не поднимется больше в небо, вряд ли он согласится выращивать салат! Когда капитан приезжал погостить в Уорикшир, он останавливался в «Мальвах», а не у кузины…
Ратлидж посторонился, пропуская женщину с коляской. Та наградила Ройстона приветливой улыбкой и пошла дальше, в последний миг покосившись на Ратлиджа.
Ройстон дождался, пока женщина отойдет подальше.
— Значит, у вас пока никаких успехов? — Он покачал головой. — Я все время думаю об убийстве… нельзя же застрелить человека в упор и исчезнуть без следа. Разве что убийца уехал из Уорикшира. Но, если он еще здесь, ничто в его поведении не изменилось, ничто не выдает его. Инспектор, человек совершил ужасное, кровавое преступление. И как будто совсем не изменился. Убийство не порадовало и не разозлило его. Почему-то именно это мне кажется самым страшным. А вам? Кто-то способен убить — и не нести на себе следа убийства!
Глава 14
Глядя вслед Лоренсу Ройстону, который шел по оживленной улице, Ратлидж вспомнил, что ему предстоит сделать. Он зашагал за женщиной с коляской. Остановившись у перекрестка, откуда можно было попасть на рынок, посмотрел налево, направо. По улице проехали двое мальчишек на велосипедах; они ухмылялись, стараясь привлечь его внимание, но он сделал вид, что не замечает их.
Утром в понедельник, когда застрелили Харриса, Мейверс громогласно разглагольствовал перед всеми, кто шел на рынок. В том ручались и сам Мейверс, и многочисленные свидетели.