Испытание воли
Шрифт:
Ратлидж улыбнулся:
— А кто был не прав в том случае? Полковник? Капитан?
Мэри нахмурилась и смерила его серьезным взглядом:
— Не знаю, сэр… — Помолчав, она нехотя сказала: — По-моему, сэр, тогда был не прав полковник.
— Почему?
— Взял да и грохнул бокал об дверь… Понимаете, швырнуть бокал в капитана он не мог, ведь тот уже ушел. Полковнику, видно, стало досадно, что за капитаном осталось последнее слово. Вот он и дал волю гневу. А может, чувствовал себя виноватым… Мужчины, знаете ли, злятся, когда они не правы, сэр. А полковник, похоже… частенько бывал
Наблюдение Мэри показалось Ратлиджу весьма проницательным. Он спросил, какие отношения связывали капитана и полковника в целом. Приятельские, ответила Мэри. Хотя капитан и полковник были людьми очень разными, они уважали друг друга.
В конце Ратлидж попросил, чтобы его провели наверх, в какую-нибудь комнату, откуда виден склон холма, где полковник катался верхом.
Вид на холм открывался из многих окон: как из комнат, где жили полковник и Леттис, так и из крыла для слуг. Однако летом, когда деревья были целиком покрыты листвой, дело обстояло несколько по-другому. Стоя у окна в комнате служанки, Ратлидж думал: увидеть отсюда хоть что-то можно лишь при большом везении. Надо заранее знать, куда поехал полковник, и, не отходя от окна, следить за ним. Да и то не всегда можно разглядеть передвижения всадника. Словом, увидеть отсюда полковника теоретически можно. На практике это маловероятно.
Усталый, Ратлидж вышел из усадьбы и, терпя ворчание Хэмиша, снова направился в сторону луга. Ему хотелось еще раз осмотреть живую изгородь и переулок, где он более двух часов назад оставил свою машину.
Издали он заметил Мэгги, тихоню Мэгги Соммерс, которая вешала на веревку скатерть. Ратлидж помахал ей рукой, но женщина его не заметила. Их разделяла высокая, до уровня груди, стена, заросшая плетистыми розами. Ратлидж услышал гусиный гогот. Очевидно, птицу заперли, чем она была очень недовольна. Инспектор улыбнулся. Поделом сварливой гусыне!
Вернувшись на луг, где нашли Чарлза Харриса, Ратлидж мысленно разделил все пространство на квадраты и стал тщательно его обследовать. Бормотания Хэмиша он старался не слушать. На что он надеялся? Ничего необычного или интересного он не нашел. Он сосредоточенно, терпеливо шел по лугу, глядя себе под ноги, рассматривая каждую травинку, каждую пядь земли. Потом перешел в рощицу, где полковника мог подкарауливать убийца.
По-прежнему ничего. Раздосадованный, Ратлидж посмотрел на дорогу, по которой пришел. Он обращал внимание на все кочки и выбоины. Бросил взгляд на колокольню вдали. Хэмиш ворчал все громче, требуя к себе внимания, но Ратлиджу не хотелось его слушать.
Ничего. Ни-че-го…
Погодите-ка…
Под самой живой изгородью, рядом с тем местом, где они с сержантом стояли в первый раз, мелькнул какой-то серый, невзрачный, почти сливающийся с землей клочок. Ратлидж ни за что не увидел бы его с другого места… Что там такое?
Он подошел к живой изгороди, присел на корточки. Что там? Как будто клочок материи… Не обращая внимания на ветки, которые хлестали его по лицу, он пополз вперед, к непонятному клочку. На него смотрели широко раскрытые глаза.
Раздвинув ветви, он ухватил странный предмет и потянул к себе.
Кукла! Маленькая деревянная кукла в заляпанном
Кажется, Уилтон что-то говорил о девочке, которая потеряла куклу?
Ратлидж вертел куклу в руках.
Скорее всего, суд не сочтет Хикема надежным свидетелем. А ребенка? Ратлидж вполголоса выругался. Только ребенка ему и не хватало!
Продравшись сквозь заросли, он широким шагом направился к машине, не обращая внимания на высокую траву и ветки. Он думал, как теперь быть с неизвестной девочкой — и с Уилтоном. Хэмиш молчал, но Ратлидж по-прежнему ощущал его присутствие.
Добравшись до машины, оставленной на заросшей дорожке, Ратлидж снова выругался — на этот раз громко и с чувством.
Кто-то проткнул покрышку. И не просто проткнул — злобно раскромсал ножом или гвоздем. Специально и со злобой.
Не нужно быть сыщиком, чтобы понять, чьих это рук дело.
Мейверс, чтоб его!
Глава 13
Ратлидж попросил местного кузнеца отогнать машину в городок, а сам отправился искать инспектора Форреста. Но инспектора на месте не оказалось — его вызвали в Лоуэр-Стритем, где произошла авария с участием грузовика.
«Очень кстати», — в досаде подумал Ратлидж и вернулся в гостиницу.
Время обеда давно прошло. Наскоро перекусив, он заглянул к доктору Уоррену, чтобы справиться о Хикеме. Хикему не стало лучше; хотя он проснулся, его глаза тупо смотрели в одну точку на потолке крошечной комнатки. Судя по всему, Хикем ничего не понимал и не испытывал ни боли, ни горя.
С доктором Уорреном Ратлидж столкнулся в дверях.
— Видели его? — спросил доктор. — По-моему, чудо, что он еще жив. Я достаточно повидал на своем веку, но круглые сутки над ним стоять не могу. Если хотите, попросите священника помолиться за него… — Доктор презрительно фыркнул. — По правде говоря, больше-то он ни на что не годен!
— Скажите, рядом с тем лугом, где нашли Харриса, живут дети? — спросил Ратлидж.
— Дети?! — переспросил доктор Уоррен.
— Точнее, девочки. Маленькие, которые еще играют вот с такими куклами. — Он показал доктору заляпанную грязью деревянную куклу.
Доктор Уоррен удивленно воззрился на предмет в руке у Ратлиджа.
— В «Мальвах» живет семь или восемь девочек — дочери арендаторов и слуг. И у окрестных фермеров есть дочери. Правда, девочки поблагороднее играют фарфоровыми, а не деревянными куклами… как правило. А что?
— Вот это я нашел под живой изгородью на краю луга. Капитан Уилтон вспомнил, что в то утро, когда произошло убийство, он видел девочку, которая потеряла куклу.
— Так спросите капитана, пусть он ее найдет! У меня тяжелые роды — ягодичное предлежание, а после этого надо ехать к фермеру, у которого топор выскользнул из рук и едва не отхватил ему ступню. Чудо будет, если удастся спасти ногу! А спасти надо: в армии он не служил, так что бесплатного протеза ему не положено.