Испытание воли
Шрифт:
Агнес сказала:
— Она всегда так, когда засыпает….
Вдруг хлопнула входная дверь, и мужской голос позвал:
— Энн, дорогая… я видел машину. Кто к нам приехал? Доктор Уоррен?
Лиззи открыла глаза — широкие, безумные — и снова истошно закричала, отвернувшись от двери. Все вздрогнули. Энн выбежала из детской, и Ратлидж слышал, как она разговаривает с мужем, уводит его подальше от Лиззи.
Лиззи перестала кричать и снова начала сосать палец, другой рукой прижимая к себе куклу, как спасательный круг. Через минуту она уже мурлыкала что-то про себя. Глаза девочки
— Первый раз заснула. — Агнес медленно, печально покачала головой. — Она всегда обожала отца; Тед переживает, что она стала вот такая, кричит, стоит ему войти в дом. Она его и видеть рядом не хочет.
Ратлидж посмотрел на девочку.
— Да, по-моему, она в самом деле спит, — сказал он, жестом показывая, чтобы сержант и Агнес вышли. — Пусть кукла пока останется у нее, но позже она мне понадобится… Потом.
Следом за всеми он вышел из детской. Его поразило бледное лицо Уилтона рядом с румяным невозмутимым лицом сержанта. Детские крики, конечно, смущали и Дейвиса, но Ратлиджу показалось, что Уилтона гораздо больше беспокоит кукла и реакция на нее ребенка.
— Что же нам делать? — дрожащим голосом спросила Агнес. — Если она видела того… человека, что нам делать?
— Не знаю, — ответил Ратлидж. — Не знаю!
На улице, рядом со своей машиной, он увидел лошадь. Посреди двора Энн обнимала мужа. Когда все вышли на крыльцо, Тед посмотрел на них поверх головы жены; в глазах его стояла боль.
— Я хочу знать, что происходит, — сказал он, — и что с Лиззи.
— Возможно, ваша дочь… стала свидетельницей убийства полковника Харриса, — ответил Ратлидж. Смягчить новость никак не удалось. — Возможно, она видела, как его застрелили. Там, на лугу, я нашел ее куклу. Капитан Уилтон, — он жестом показал на Марка, — тоже видел Лиззи в то утро. Она плакала из-за куклы. Пока я еще не совсем понимаю, что произошло, но ребенок до смерти вас боится. Вы не знаете, почему?
Тед энергично тряхнул головой:
— Я тут ни при чем. Она такая с тех пор, как в понедельник я вернулся домой из конюшни на обед. Энн нашла ее на улице; Лиззи вроде как заблудилась. Энн привела ее домой. Она молчала и была как не в себе. Энн уложила ее в постель, и с тех пор… она вот такая. — Голос Теда был хриплым от избытка чувств. — А вы уверены, что она все видела? Страшно даже представить, что она была на том лугу вместе с убийцей. И убитым тоже. Ей в жизни никто грубого слова не сказал, она всегда была тихой, ласковой, доброй девочкой… — Он замолчал и отвернулся.
Лошадь, на которой приехал Тед, подошла к нему и ткнулась мордой ему в плечо. Тед машинально погладил мягкие губы. Ратлидж наблюдал за ним.
— Ваша дочь любит лошадей?
— Лошадей? Да, она почти всю жизнь с ними возится. Верхом, правда, еще не катается, но иногда я позволяю ей посидеть в седле или катаю, посадив впереди себя. Всегда даю погладить лошадок. Ей нравится…
Ратлидж жестом велел Дейвису и Уилтону сесть в машину.
— Послушайте моего совета и пошлите за доктором Уорреном. Пусть еще раз хорошенько осмотрит девочку. А вы пока держитесь от нее подальше.
Тед кивнул; его жена и теща смотрели на приезжего инспектора пытливо и настороженно. И все же Ратлиджу показалось, что просьбу его они выполнят.
— Держитесь от нее подальше, помните! — добавил он. — Пусть выздоровеет, если сможет.
Агнес сказала:
— Я прослежу, чтобы ей никто не докучал.
— Я видел, как вот так же страдали мужчины. На войне, — объяснил Ратлидж. — Такое бывает после шока, если, конечно, причина именно в этом. Главное — не пугайте ее, не давайте ей кричать. Это значит, она вспоминает… Пусть лежит в тепле и покое. Пусть поспит. Сейчас для нее сон — лучшее лекарство.
Он повернулся к машине. Хэмиш, который молчал все полчаса, что Ратлидж провел в доме, сказал: «Уж кому и знать про сон, как не тебе. Ты бываешь в безопасности, только когда спишь…»
На обратном пути в Аппер-Стритем все молчали. Слышно было, как шуршат шины по шоссе. Однажды их свирепо облаяла собака. Когда они доехали до гостиницы, Уилтон вздохнул:
— Боже, как я устал! Чертовски длинный выдался день.
Сержант Дейвис с трудом выбрался из машины со словами:
— Пойду-ка расскажу обо всем инспектору Форресту. Если вы, конечно, не хотите поговорить с ним сами, сэр.
Сейчас Ратлиджу меньше всего хотелось говорить с инспектором Форрестом.
— Нет-нет, расскажите вы, — ответил он. — Я с ним увижусь завтра. Все равно сегодня мы мало что можем сделать.
Дейвис кивнул Уилтону и обратился к Ратлиджу:
— Тогда до завтра, сэр, — после чего зашагал по улице в сторону собственного дома.
Уилтон сидел в машине и как будто не собирался выходить. Ратлидж молчал, дожидаясь, пока капитан заговорит первым. В конце концов он так и поступил.
— Девочка меня обвинит? Или очистит от подозрений?
Ни на миг не забывая о записке полковника, Ратлидж ответил:
— Я не знаю. А вы?
— Инспектор, я не убивал его! — тихо сказал Уилтон. — И не знаю, кто это сделал.
Он вылез из машины, захлопнул дверцу и зашагал прочь, хромая более отчетливо, чем раньше. Держался он скованно, напряженно.
Ратлидж вздохнул. Девочка, кукла, пьяница. Кто воспримет их показания всерьез? Вот записка Харриса, адресованная миссис Грейсон, — дело другое.
Из-за этой записки красавец капитан, вполне возможно, попадет на виселицу.
Глава 15
В ту ночь Ратлидж без сна ворочался в постели, прислушиваясь к шуму и шагам на улице. Каждые четверть часа бил церковный колокол.
Ратлидж никак не мог забыть Лиззи. Девочка ужасно испугалась. Но чего? Выстрела? Страшной смерти, случившейся у нее на глазах, или убийцы, которого она видела и, возможно, узнала?
Тогда почему она не закричала при виде Марка Уилтона?