Испытание Системы V
Шрифт:
Я оглянулся на поле боя. Ке’Лирис уже разрывала клин своими стремительными атаками, разведчики держали остальных. Но теперь я чётко осознал: враги, с которыми мне предстоит столкнуться — элита. И каждая схватка с ними будет на грани. За несколько секунд бой закончился. В живых остался лишь один морф — видимо для допроса. Я не стал отвлекать Ке’Лирис от командования. Разведаю пока местность. Вдруг рядом есть разведчики врага.
Активирую плетение левитации и взмываю вверх на триста метров. Отсюда отлично видно поле боя. Вся местность на полкилометра от ущелья между горами, была перепахана взрывами. Особо выделяется
Похоже, это та самая пустыня Аэлон, о которой ходит столько слухов даже на Азарии. Эл’Дирион, кстати, тоже рассказывал о ней интересные вещи. Там до сих пор сохранились некоторые древние города исчезнувшей цивилизации. Исследование и добыча артефактов — одна из задач корпуса разведки Ке’Лирис. Не основная, но всё же. Главная их цель — наладить хорошие отношения с местным императором. Но пока это безуспешно. На Гекате уважают лишь силу, а начинать полномасштабную войну, император Азарии не хочет. Вот и приходиться Ке’Лирис крутиться как белка в колесе и искать способ наладить отношения. Ладно, это не моё дело. Меня тут интересует лишь прокачка.
Я взлетел ещё выше, чтобы осмотреть всё магическим зрением. Как подсказывает практика, это помогает найти интересные места, упущенные местными, ввиду отсутствия у них столь полезного навыка, как внесистемная магия. Ага! Что-то есть. На северо-западе ярко сиял какой-то источник маны. Но далековато, не разобрать что там.
Достав планшет, я сверился с картой, которую сделал находясь в космосе. Хм, по моим данным там голая пустыня. Нет даже намёка на какие-то руины или что-то подобное. Видимо объект под землёй. Раньше бы я рванул туда при первой возможности, но столкновение с местными жителями показало мне, что не стоит бежать впереди паровоза. Сначала узнаю у Ке’Лирис, что там находиться.
Я уже собирался телепортироваться к отряду, но по какому-то наитию повернулся назад, на юго-запад. От увиденного, ужин подступил к горлу. Твою… Это ещё что за дрянь?! На горизонте пульсировал источник какой-то непонятной энергии. Он был чёрного цвета и от него веяло… Даже и не знаю как описать ощущения. Одновременно смертью, отчаянием и гнилью. От отвращения по коже пробежали мурашки. Судя по расстоянию… Да, на местных картах, эта территория отмечена как Лес Осквернённых. Не знаю, что там твориться, но я даже приближаться туда не хочу. Пора назад к Ке’Лирис.
Глава 20
Телепорт и я возле Ке’Лирис. Она как раз закончила раздавать указания и начала помогать раненым. Увидев, что я не занят, позвала меня.
— Артём, ты же можешь перемещаться вместе с кем-то? — вопросительно посмотрела на меня девушка. Судя по уверенному тону, она уже знала ответ. Видимо, Оберон рассказал.
— Могу. Нужно телепортировать раненых?
— Да. Видишь вон там вход в пещеру? — указала она на тёмный участок среди зарослей в пятистах метрах от нас. Хм, а неплохо спрятали. Не ткни она пальцем, то я и не понял бы, что там есть пещера.
— Вижу. Там кто-то есть?
— Да, наш медик.
Я без лишних расспросов переместился прямо ко входу. Раздвинув ветви, попал внутрь. На вид обычная природная пещера, но пройдя дальше я нашёл боковое ответвление. Там уже горел свет. Его испускали магические светильники. Углубившись, попал в просторный зал, оборудованный под жильё. Слева пара десятков лежанок, справа походная кухня и грубо вытесанный из дерева стол. За ним, нервно покачиваясь на стуле, сидела девушка. На вид — человек. Опять вампир?
Услышав позади шорох, она подскочила.
— Ты кто такой? Как сюда попал? Неужели… — в ужасе сжалась девушка. Видимо подумала, что я из группы, которая атаковала их базу. Однако, какая пугливая девушка работает на Ке’Лирис. Хотя если она только медик, то не удивительно.
— Не трясись, я от Ке’Лирис. Готовься, сейчас начну перемещать сюда раненных.
— Стой! Так кто ты такой? Я не видела…
— Разговорчики! — зычно прервал я её. — Сначала раненые, а потом расспросы.
Телепорт и я возле Ке’Лирис. Дежавю.
— Говори кого первого?
— Вот этих. — указала она на троих морфов. Они лежали на земле и тихо постанывали. Ну да, все в крови, у одного нет левой руки. С него и начнём. Дотронувшись до раненого, я активировал плетение телепорта. Стараясь делать меньше резких движений, уложил его на лежанку. Девушка медик тут же кинулась к нему. Вот и отлично. Пугливая, но работу свою знает.
Переместив всех тяжелораненых в пещеру, я помог девушке с исцелением менее пострадавших. Парочку простейших плетений я знаю, но не более. Заодно увидел работу её навыков исцеления. Крайне мощные способности. И плетения, которые их активируют очень сложны. Визуально это выглядело как мягкое зелёное свечение, окутывающее её руки до локтей. При исцелении серьезных травм, она добавляла больше маны, и это сияние окутывало раненого целиком.
На исцеление морфа с отрубленной рукой, у неё ушла пятая часть всей маны. Довольно много, учитывая, что она на уровне младшего бога. Я хотел дать ей манакристал, но она достала свой и восстановила им внутренний резерв. Ну и отлично, значит я тут больше не нужен. Телепорт и я возле Ке’Лирис. Уже в третий раз за сегодня.
— Чем я ещё могу помочь?
— Сейчас ничем. Я займусь поиском подходящего места для новой базы. Ты можешь либо остаться с нами, но в этом мало смысла. Либо вернуться на Азарию. Как я поняла, ты занят чем-то важным, раз целую неделю пропадал у Эл’Дириона?
— Я заметил одно интересное место к северо-западу отсюда.
— Нет, только не в одиночку. Я не знаю, рассказывал ли тебе Оберон, но на Гекате невероятно опасно. Ты не знаешь местность и можешь влезть туда, откуда не выбраться даже младшему богу. Особенно опасна пустыня Аэлон, куда ты хочешь пойти. Мы отправимся и проверим, что там находиться, но вместе.
— Понял. Скажи, а что находится в Лесу Осквернённых? Я увидел там какую-то странную… — начал я, но договорить не успел.
Ке’Лирис сорвалась с места так резко, что я едва смог уловить её взглядом. Пальцы сжались на моём плече с такой силой, что я скривился от боли. В глазах девушки пылал огонь, в котором не было ни капли показной строгости, к которой я привык — только чистый ужас, перемешанный с яростью.