Испытание огнем
Шрифт:
Марио отпрянул назад, пораженный резкостью ее тона.
— Но это не я… — промямлил он по-детски с невинным выражением лица.
— А как насчет кокаина? — не отступала от него Стелла. — Давно ли ты пристрастился к этому дерьму? — Присмотревшись повнимательнее, она заметила, что его зрачки подозрительно сужены, а вокруг носа от раздражения предательски покраснела кожа. Как же раньше это не бросалось ей в глаза? Она обвела глазами комнату и поняла, что он не выходил из квартиры уже несколько дней. Все пепельницы были забиты окурками, повсюду валялись пустые банки из-под пива, а на кофейном столике
— Ты уже заправился, не так ли? — глухим голосом спросила она, а затем сделала шаг вперед и влепила ему пощечину. — Как ты мог? — застонала Стелла. — Как ты можешь отравлять себя наркотиками после всего того, что я пережила ради тебя? Ведь я спасла тебе жизнь, а ты так бездарно ее губишь!
Марио перестал защищаться и перешел к нападению. Его гнев подпитывался недавно принятым кокаином и раздражением от годами скрываемой вины перед сестрой. Он размахнулся и сильно ударил Стеллу по лицу, сбив с ног. Он равнодушно проследил, как она медленно сползла на пол, ударившись о стену, быстро схватил ключи с кофейного столика и вихрем унесся за дверь.
Глава 8
Стелла стояла под душем, подставляя лицо под струи ледяной воды.
Сначала она договорилась с Брендой о встрече в гостинице «Холидэй инн», но потом передумала, снова позвонила ей и попросила приехать в квартиру Марио. В Хьюстоне стояла такая жара, что пока Стелла убирала у него, ее одежда пропиталась потом и прилипла к телу, вызвав неприятное ощущение влажности. Но куда более отвратительное чувство заполняло ее душу — чувство отчужденности и опустошенности.
Она очень надеялась, что Марио скоро вернется и она сможет поговорить с ним более спокойно. Стелла прислонилась лбом к холодному кафелю и подумала о том, что ее брат нуждается в профессиональной помощи врача. Три года назад она убедила его в том, что ему необходимо переехать из Далласа в Хьюстон. Ей казалось тогда, что его жизнь в этом небольшом городке будет намного спокойнее, чем в Далласе, с его шикарными клубами и очень напряженным ритмом. Такой одинокий, общительный холостяк, как Марио, легко мог оказаться в сетях какой-нибудь преступной группы. А может, он начал употреблять наркотики еще до того, как уехал из Далласа? Неужели она была так занята своей работой, что не заметила даже этого?
Неужели действительно произошло непоправимое: ее брат, опьяненный наркотиками, выстрелил в Тома Рэндалла и убил его?
Стелла почувствовала, что ее бьет мелкая дрожь. Она выключила воду, вышла из ванной, быстро оделась и собрала все свои бумаги, разложенные на кухонном столе. Через несколько минут в дверь позвонили, и Стелла впустила в квартиру Бренду Андерсон.
Бренда была одета в мешковатые джинсы и огромных размеров майку с короткими рукавами. Ее волосы были распущены, а на лице Стелла не заметила никаких признаков косметики. Может быть, поэтому глаза Бренды казались еще более крупными и сверкали каким-то юношеским задором. Она была красивой и казалась намного моложе своих лет. Она чем-то напоминала Стелле молоденькую студентку колледжа и уж вовсе не походила на строгого, консервативно-сдержанного следователя, с которым Стелла так часто встречалась в зале суда.
— Я
— Серьезно? — спросила Бренда, игриво теребя густые волосы. — Так я выгляжу немного моложе, правда?
— Ну, и хорошо. А что в этом плохого?
Обменявшись комплиментами, обе женщины приступили к делу. Бренда установила свой портативный компьютер на кухонном столе, а Стелла достала свой желтый блокнот и стала перечислять все, что Бренде предстояло сделать в ближайшее время. Стелла быстро набросала план действий, а потом подождала, пока Бренда наберет текст на компьютере. Через минуту они получили отпечатанный на принтере текст.
— Хорошо, — сказала Стелла, складывая бумаги в большой конверт. — Если ты спешишь, то можешь оформить эти документы сегодня же. Я надеюсь, что судья Мэддокс просмотрит их к завтрашнему утру. Мне нужно как можно быстрее поработать над вещественными доказательствами с места пожара. До предварительного слушания осталось не так много времени.
— Стелла, — обратилась к ней Бренда, — нам нужно поговорить откровенно. Вчера вечером мне удалось добыть очень важную информацию.
— Что именно? — настороженно спросила Стелла. — Что-нибудь полезное для нас?
— Я пошла поужинать с одним следователем, о котором как-то тебе говорила. Мы немного выпили, я дала ему несколько обещаний, которые не собиралась выполнять, и в конце концов он размяк и у него развязался язык. Похоже на то, что их свидетель заметил женщину за рулем взятой напрокат машины с яркой наклейкой на бампере. Он видел, как она удалялась на этой машине с места преступления буквально через несколько минут после убийства Рэндалла.
Стелла открыла рот от удивления.
— Повтори, пожалуйста, что ты сказала.
— Речь идет о Викторе Пилгриме, том самом свидетеле, о котором я тебе уже говорила, — пояснила Бренда. — Он утверждает, что видел женщину в арендованной машине белого цвета со знаком фирмы проката Герца. Мне не известны подробности его показаний, поэтому не могу сказать, насколько что опасно для тебя. Из беседы с этим человеком я поняла, что свидетель не видел лицо женщины. Правда, он уверен, что это была именно женщина. Но какая, в сущности, разница? Представь себе, сколько машин проезжает по этой улице и короткое время. Это случилось среди белого дня, и то, что он видел какую-то женщину за рулем машины, ровным счетом ничего не значит.
Стелла почувствовала, что сердце бешено забилось.
— Ты ошибаешься, Бренда, — угрюмо сказала она. — Когда я приехала в Хьюстон, я взяла напрокат белый «шевроле» в фирме Герца. Вернула машину я в день убийства.
— О Господи! — воскликнула Бренда, откидываясь на спинку стула. — В котором часу ты ее вернула?
— Я точно не помню, — сказала Стелла, напрягая память, — но это было где-то между часом и половиной второго. Я вернула машину перед тем, как отправиться в аэропорт.
— Медицинская экспертиза установила, что смерть наступила около одиннадцати часов утра, — задумчиво сказала Бренда. — Ты можешь вспомнить, где находилась, скажем, с девяти до одиннадцати?