Испытание огнем

Розенберг Нэнси Тейлор

Как только Холли заняла свое место, Стелла тут же вскочила, пылая от негодования: слова бывшей подруги возмутили ее. Все-таки Гроуман был прав, подумала она. Холли оказалась коварной змеей.

— Ваша Честь, — начала Стелла слегка дрожавшим голосом, — я понимаю, что речь идет об освобождении под залог, а не об установлении степени моей виновности. Но я считаю себя совершенно невиновной во всех этих преступлениях и хочу воспользоваться случаем, чтобы еще раз напомнить суду об этом. — Она остановилась, чтобы перевести дыхание и хотя бы внешне сохранить спокойствие, она не могла позволить себе уронить достоинство, сорвавшись на крик. — Я с высочайшим уважением отношусь к мнению окружной прокуратуры, — продолжила Стелла спустя пару секунд. — Если бы я выступала обвинителем в подобном деле, то, пожалуй, тоже была

бы против освобождения обвиняемого под залог, как и миссис Оппенгеймер сейчас. Но я прошу суд тщательно взвесить все обстоятельства. Ведь каждое дело имеет свои особенности. — Стелла снова сделала паузу и посмотрела в глаза судьи. Вдохнув побольше воздуха, она медленно перевела дыхание, всеми силами стараясь казаться спокойной и уверенной. — Меня должны содержать в одиночной камере в обособленном отсеке тюрьмы, — сказала она. — К сожалению, пока не будет надлежащим образом оформлен мой развод и пока я не найду достаточно денег для оплаты услуг адвоката, мне, по всей видимости, придется рассчитывать только на свои силы. А это означает, что для обеспечения собственной защиты мне нужен постоянный доступ в юридическую библиотеку к справочным материалам, которые понадобятся для выступлений в суде. — Стелла замолчала и откашлялась, прочищая горло. — Поскольку меня обвиняют в совершении поджога, то есть в преступлении, более сложном в техническом плане, чем многие другие, мне понадобится тщательно исследовать место поджога и изучить все связанные с ним обстоятельства. Если меня будут по-прежнему держать в обособленном отсеке тюремного здания, то доступ в библиотеку для меня будет закрыт, а следовательно, я не смогу должным образом подготовить свою защиту. — После этой фразы Стелла заметно повысила голос. — При данных обстоятельствах я могу рассматривать свое заключение в тюрьму как нарушение конституционных прав, которые предусматривает Восьмая поправка, запрещающая жестокое и необоснованное наказание. Моя вина еще не доказана, и поэтому я буду вынуждена считать, что меня подвергли более суровому наказанию, чем тех, кто уже осужден судом и отбывает срок в обычной тюрьме, а не в камере предварительного заключения.

Стелла сделала паузу и улыбнулась, заметив, что в зале появился Сэм. Она благодарно посмотрела ему в глаза и снова улыбнулась. Как хорошо, что он здесь, подумала она. Сэм все-таки нашел время и прилетел на самолете в Хьюстон, чтобы поддержать ее морально. Гроуман не смог оторваться от текущих дел, а Марио так ни разу и не появился в тюрьме. Ей стало известно, что Марио уехал из города, и ее подозрения относительно того, что именно он убил Рэндалла, стали еще более весомыми. Она пыталась дозвониться до него пять или шесть раз, но никто не поднимал трубку.

— Вы закончили, адвокат? — спросила судья Мэддокс.

— Нет, Ваша Честь, — быстро ответила Стелла, собираясь с мыслями. — Фактически меня содержат в одиночной камере безо всяких на то оснований. Я хочу обратить внимание суда и на то обстоятельство, что вплоть до ареста я была полезным членом общества и всеми силами отстаивала ту самую судебно-правовую систему, от произвола которой мне сейчас приходится защищаться. Я считаю, что отсутствие правонарушений и конфликтов с полицией на протяжении всей моей жизни может являться основанием, чтобы опротестовать мнение прокуратуры, настаивающей на отказе в освобождении под залог.

— Ваша Честь, — вмешалась Холли, показывая рукой на Стеллу, — миссис Каталони была помещена в изолированную комнату ради ее собственной безопасности. Если ей это не нравится, можно в любой момент перевести ее в общую камеру.

Судья Мэддокс напряженно раздумывала над аргументами обеих сторон, постукивая своей ручкой.

— Я считаю, что миссис Каталони представила нам вполне убедительные доводы, — твердо сказала она, покончив с сомнениями. — Ее перевод в камеру общего назначения может оказаться чрезвычайно рискованным. Это чревато покушением на ее жизнь и здоровье. Суд и адвокатура должны отдавать себе отчет в последствиях подобного шага для обвиняемой. Поэтому суд решил не подвергать опасности жизнь миссис Каталони.

Холли скорчила гримасу неудовольствия и наклонилась к Фрэнку Майнору, чтобы посоветоваться. А судья Мэддокс тем временем продолжила:

— Это все, что вы хотели нам сказать, миссис Каталони?

— Нет, Ваша Честь, — ответила

Стелла и почувствовала слабость в ногах. Ей даже пришлось опереться на спинку стула, чтобы не потерять равновесие. — Я прошу суд освободить меня под честное слово, данное при свидетелях и внесенное в протокол суда. Смею надеяться, что у суда нет альтернативы и он удовлетворит мою просьбу.

В зале воцарилась мертвая тишина. Судья Мэддокс напряженно обдумывала сложившуюся ситуацию. Она еще раз посмотрела отчет об аресте, пролистала описание деталей преступления и проанализировала имеющиеся в распоряжении суда улики. Затем она подняла голову и посмотрела на Стеллу.

— Прошение обвиняемой освободить ее под честное слово отклоняется, — сказала она. — Суд устанавливает следующий залог: пятьдесят тысяч долларов по делу Эйч-378941 и пятьдесят тысяч долларов по делу Эйч-345672. — После этого она снова взглянула на Стеллу. — И больше не ждите от суда поблажек, миссис Каталони. Пусть это сразу станет вам понятно. Я установила новую и весьма умеренную сумму залога только потому, что ваша жизнь была безупречна с точки зрения законопослушания, а вы сами занимаете видное место в обществе. Но я хочу получить от вас всю сумму залога до того, как вы покинете зал суда.

Холли резко вскочила и стала возражать:

— Прокуратура протестует, Ваша Честь. Если вы хотите отпустить ее под залог, то пусть он по крайней мере соответствует степени тяжести преступлений, в совершении которых она обвиняется. Залог в сотню тысяч долларов просто недопустим… — Фрэнк Майнор дернул ее за рукав. Холли посмотрела на судью и заметила раздражение на ее лице. Назвав поступок судьи недопустимым в присутствии всего состава суда, она допустила серьезную ошибку. Ясно, что ее тут же зафиксируют в протоколе заседания. Холли сразу же настроилась на другой тон и продолжила подчеркнуто равнодушно: — Ваша Честь, позвольте мне весьма учтиво напомнить вам, что мы имеем дело с обвинением в убийствах. Речь идет не об одной, а сразу о трех загубленных жизнях. Причем мистер Рэндалл был в моем офисе всего лишь несколько дней назад. Я стала свидетельницей того, как обвиняемая угрожала убить его своими руками. Если я была слишком груба с вами, прошу прощения, но это произошло из-за того, что я самым серьезным образом обеспокоена перспективой освобождения этой женщины под залог и последствиями подобного решения для других свидетелей.

— Я не хуже вас понимаю, что речь идет об убийствах, миссис Оппенгеймер, — холодно ответила судья, недовольно взглянув на Холли. — Размер залога остается прежним.

Хотя Стелла не знала, где она раздобудет такую сумму денег, ее охватило приятное чувство, когда она заметила, как недовольно шушукается Холли со своим напарником.

Она одержала первую и очень важную победу и теперь молила Бога, чтобы это был не последний ее успех в этом деле.

Судья сложила все бумаги в папку и передала ее своей помощнице.

— Предварительное слушание по делу о поджоге и убийствах состоится в девять часов утра 20 августа сего года в этом зале, — объявила она. — И тогда же мы определим дату предварительного слушания по делу об убийстве Рэндалла. Является ли это решение приемлемым для обеих сторон? — Как только Стелла и Холли подтвердили свое согласие, судья Мэддокс обвела взглядом зал и ударила молотком по столу. — Заседание суда откладывается.

Стеллу снова повели в тюремную камеру, где она должна была содержаться до тех пор, пока не внесет требуемую сумму залога. Выходя из зала, она бросила грустный взгляд на Сэма.

— Не волнуйся, Стелла, — крикнул он ей вслед. — Я еще раз свяжусь с Брэдом. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Вернувшись в свою одиночную камеру, Стелла начала перелистывать желтый блокнот, который ей удалось купить с тележки, ежедневно появляющейся в тюремном коридоре. Ей необходимо было продумать все детали расследования, которое она собиралась поручить Бренде Андерсон. Она поняла, что прежде всего нужно сосредоточить внимание на деле о поджоге, так как оно будет первым в списке ее предполагаемых преступлений, и она должна хорошо подготовиться, чтобы правильно построить защиту. Подперев голову рукой, она стала быстро набрасывать план первоочередных действий, как вдруг услышала скрежет ключа в замке. Стелла подняла голову и в маленьком стеклянном окошке двери увидела женское лицо.