Испытание огнём
Шрифт:
– Д-да, - пробормотала Джейн и поёжилась, вспомнив голос белокожего. – Похоже, вождь там теперь не Гварза, а этот… белый не-сармат. Знаешь его?
– Нет, - отозвался Хассинельг. – Скогны сражались с Детьми Пламени… их убили… и ты тоже видела… нет, это не морок, сегодня Мысль не в такой силе…
– Сармат заставлял их что-то взять, - пробормотала Джейн. – Сказал – «в последний раз»… Может, из-за этого всё и… Что там вообще было?
– Чёрные иглы, - прошептал страж. – Прочность… и много холода… и очень много лет… и при этом – жизнь и разум. Оно живое… и – его тени видны внутри. Внутри каждого сармата. Посох видит, я –
Из зарослей донёсся грохот. Следом мягко дрогнула земля, и затрещали мелкие предметы – будто кто-то затряс погремушкой. Хассек шумно выдохнул, вскидывая посох.
– Тут племя Джелег! Джейн, не пугайся, - это Джагулы, но мирные!
«Джагульское имя…» - промелькнуло в голове Джейн, но она тут же забыла обо всей стражеской болтовне. Над высоким деревом, похожим на скалу со множеством торчащих зубцов, показалась гигантская пасть со сходящимися наклонными резцами. Один укус – и растение укоротилось на пять метров. Судя по грохоту, с которым лопнула кора, ей можно было обшивать крейсера, но челюсти гиганта прожевали бы и боевой спрингер. Он опустил бронированную голову, отгрызая ещё три метра, и наклонил морду к молодой – всего-то двухметровой – поросли. Резцы, как зубья ковша экскаватора, сгребли всё живое и ещё полметра гравия внизу, выдёргивая обрывки гигантских, длинных, широко раскинутых корней. Джейн, остолбенев, смотрела, как приподнимаются пластины у основания челюстей. «Глоточные зубы?!»
До сих пор она видела только плечи зверя; теперь он сдвинулся на десяток метров, и показались передние пары лап. Именно пары, и именно передние, - в эти десять метров еле уместился длинный горб на загривке, но зверюга уже напоминала ожившую скалу. Броня покрывала её всю – не считая маленьких проёмов меж приподнятыми щитками, из которых выглядывали… глаза?!
Зверь тоже видел Джейн – и следил за чужаками в две пары ближайших глаз. У него явно были ещё – может, даже на хвосте. Кроме глаз, чуть погружённых в стыки брони, виднелись ярко-оранжевые отверстия с шевелящимися тонкими выростами. «Органы обоняния?» - Джейн оторопело глазела на гиганта. Даже не сразу она заметила, что его крупные боковые пластины приподняты. Из-под них свисали постиранные, сохнущие на ветру полосы обмоток – то ли набедренные повязки, то ли портянки.
– Ар-рау! Воины Джелег! – Хассинельг оперся одной ладонью о посох. Только сейчас Джейн заметила, что на загривке зверя сидят трое – и что это прямоходящие гиены с фиолетовой шерстью, и что они в доспехах - и вооружены чем-то вроде арбалетов. Один из них, увидев чужаков, громко рявкнул и хлопнул зверя по затылку шестом с погремушками. Вряд ли тот почувствовал хотя бы щекотку – но треск вышел громким, и животное, вытащив из зарослей ещё десяток метров туловища, остановилось и склонило морду к земле. Ему было всё равно, что пожирать – разгрызать ли деревья, сгребать ли челюстью-«ковшом» мелкую поросль вместе с камнями… Джейн, на миг забыв о разумных гиенах, попыталась представить себе, сколько за год влезет в такую тварь, и сколько тонн растительности надо, чтобы прокормить минимальную популяцию…
– Ар-рау! Страж Хассинельг? – «гиена» с шестом спустилась пониже и клыкасто ухмыльнулась. Она была в панцире из металлических щитков, прямо по ней и подогнанном; наручи, поножи со вставленными не пойми для
– Сновидец Гунхуур! – Хассинельг сдержанно улыбнулся, но вдруг вздрогнул и схватил Джейн за руку. – Эррх! Вождь Акарган?!
Акарган оскалился, прикрывая пасть ладонью в беспалых перчатках. Когти у него были чуть сточенные, но вполне заметные.
– Гунхуур умер. Так уж вышло. Куда держишь путь, и кто с тобой?
– Иду с ученицей в «Элидген», - ответил страж; его рука на предплечье Джейн сжалась крепче. – Не было ли там недавно ссоры со Скогнами или Броннами?
Акарган оскалился.
– Карлики предали вождя Ваардзага! Что там, и в нашем племени были предатели… - он резко полоснул пальцем по шее, будто перерезал кому-то глотку. – Но теперь всё спокойно. Мы отвезём вас в Дом Пламени. Поднимайтесь!
Он соскользнул по броне ещё ниже, поправил нить бус, упавшую на лицо, и протянул странникам краснопалую ладонь. Джейн успела заметить чёрный блеск между бусами и пальцами, - так же блеснул кончик иглы, спрятанной под перчатку…
В следующую секунду Джейн, не успев ни ухватиться второй рукой, ни найти равновесие, грохнулась на засохшую глину. Хассинельг рассеянно махнул в её сторону посохом – боль в ушибленных ногах тут же унялась – и, медленно опустившись на корточки, уткнулся в белый «шест» макушкой. Голова упала на грудь, в горле зарокотало.
– У него были чёрные иглы в руке, - пробормотала Джейн; её передёрнуло. – Они такие же, как…
– Они убили сновидца, - мёртвым голосом сказал Хассинельг. – Нужно обезуметь, чтобы… и чтобы надеть его вещи! И если никто из племени не удержал Акаргана…
Джейн поёжилась. «Чёрные иглы, и в них жизнь и разум… Какие-то кристаллы, способные… вселяться?!»
Твари, влезающие в чужие тела и управляющие ими, - такой сюжет любили на Земле, что в кино, что в комиксах. Но попасть в него вживую…
– Похоже, они все заражены, - пробормотала она. – Этими чёрными… кристаллоидами. И сарматы, и эти… Джагулы?.. Кристаллоиды как-то вселились и управляют ими. И тех убитых, и нас, кажется, пытались заразить…
Хассинельг резко опустил посох и повернулся к ней.
– У вас хорошо учат целителей, - он скрывал дрожь в голосе, но получалось плохо – и свечение посоха в его лапе часто мигало. – У нас есть Фоулы. Они берут себе живое тело и выжирают изнутри. Что знаешь о кристалло…тах? Расскажи!
Джейн ошалело встряхнула головой, едва не уронив развязавшуюся обмотку.
– Ни черта не знаю! Вот сегодня увидела! И лучше бы не…
– Откуда тогда знаешь название? – подозрительно спросил страж.
– По-нашему это – «похожий на кристалл», - мрачно ответила Джейн. – Они похожи. На острые чёрные кристаллы. А как их звать на деле… это у них спроси!
Хассинельг уткнулся взглядом в мигающее навершие посоха.
– Сарматы… племя Джелег… что за мощь в этой чёрной мерзости?! Победить сильнейших, взять их тела… Никогда таких тварей не было на Равнине!