Испытание огнём

Токацин .

Дерево-обелиск под скалой вдруг выпустило десяток листьев и развернуло их ребром. С них посыпались какие-то мелкие твари, на лету сворачиваясь в клубок. «Паразиты? И механизм борьбы с ними?» - Джейн, забывшись, сделала шаг в сторону – и оказалась по колено в воде. Вокруг не было ни жёлтых плато, ни гравия, ни деревьев, - только водяная гладь и каменистые островки, заваленные водорослями. Джейн не успела оглядеться, как Хассек за шиворот выдернул её в прежний пейзаж.

– Сказал же – от меня ни на полшага! А если бы в Сфен Кислоты?!

– Чего?! – Джейн уставилась на стража, тот – на неё. –

И… что это вообще было? Тут же нет портала… это как твои… перемещения?

Хассек взмахнул хвостом, выбивая клешнёй частую дробь.

– Ты что, и о разломах не слышала?! М-да, прав Руниен, - наставничек из меня аховый… Короче, снимай сапоги, вешай всё сушиться, садись и слушай.

…Это была не долина с однородным пейзажем, - это была мозаика из десятков кусочков. Свет посоха выявил каждую трещину в пространстве, «высветил» пейзаж за ней, - заросли с летучими тварями, глинистые и пепельные пустыни, полуразрушенные скалы с пёстрыми осыпями, водную гладь без признаков суши… Хассек поддел камешек, толкнул за ближайшую черту, - обломок гравия булькнул, исчезая в глубине.

– А есть места и хуже, - страж погасил посох, только разломы ещё слегка светились. – Сфен Пустоты. Или Кислоты. Или Мысли. Или… В общем, я эти штуки чую и знаю, какие надо пересекать, а какие нет. Ты скоро начнёшь замечать их… ну, обычно чужаки начинают – даже великий мастер-сармат, Дим-мин, хотя он в своей броне вообще немного замечал. Пойдём! Пройдём пару Сфенов, я дозрею до прыжка – и сделаем привал. Там местность более-менее, есть ручеёк, поищем грибов…

«Да я уже и без грибов…» - Джейн пыталась упихать то, что узнала, в сопротивляющийся мозг. «Вот это вот всё… как планета, живая, обитаемая планета может быть так устроена?! Если только… кто-то её сделал. Как виртуальный полигон… только вживую. И… не хотела бы я встретиться с этими… творцами!»

Они перешли один «Сфен Земли», свернули в трещащий, покрытый глиной и сухими руслами «Сфен Молнии», быстро по кромке миновали побережье (Хассинельг зажёг посох и настрого запретил Джейн касаться воды) и снова вышли в «Сфен Земли». Джейн уже не тянуло ничего разведывать – с каждым шагом она чувствовала, как усиливается боль в колене. Она решила было, что растревожила сломанную ногу, но нет – болела другая, и чем дальше, тем сильнее. «Пару Сфенов… Что-то не то у Хассека со счётом!»

…Прыжок – и она едва не упала, ступив больной ногой на осточертевший гравий. Огнелюбка высохла и тут – даже у родника, вперемешку окружённого настоящей каменной осыпью и деревьями-валунами. Воды вытекало немного; Джейн шагнула было к ней – хоть лицо умыть – и вскрикнула от резкой боли в колене. Ногу можно было волочить, но стоило на неё опереться… и что хуже всего – вторая «подтягивалась» за ней. Заныла ступня.

– Что?! – вскинулся Хассинельг. Через пару секунд Джейн уже сидела на лиственной подстилке, под куполом белого света, без сапога и с закатанной по бедро штаниной.

– Грёбаный гравий! – «поставила» она «диагноз», едва тронув совершенно целый на вид, но чересчур тёплый сустав. – Никогда не ходила столько по таким… поверхностям. У нас на Земле как-то ровнее…

– Сейчас, вот, держи, - Хассек протянул на дрогнувшей ладони пригоршню сушёных ягод курруи. Навершие

посоха коснулось колена. Джейн стиснула было зубы, но боль тут же исчезла. Хассек потрогал навершием оба колена и ступни, провёл вдоль ног от кончиков пальцев до таза.

– Д-да… Я о таком слышал – Руниен, говорят, страшно мучался… У сарматов ни у кого не было, а с людьми из ваших краёв я не знался – я и не подумал, что… В общем, ты сиди. Принесу тебе мелкой дичи – сможешь разделать?

Он разгрёб посохом гравий, короткими вспышками «закрепляя» сыпучие стенки; ещё несколько взмахов – и было готово «кострище» вроде того, что Джейн видела под Нхорро. На её подстилку мимоходом шмякнулось что-то в комках из мелких осыпающихся камешков. Из-под непрочных «панцирей» торчали бесчисленные корешки.

– Чисти и кидай в мешок, - распорядился Хассинельг. – Ноги согни, как удобно. И не вставай!

– А… по нужде? – робко заикнулась Джейн. Хассинельг посмотрел на пятнистое фиолетово-зелёное небо.

– Цепляйся за плечи.

…От разломов была несомненная польза – отходы любого свойства, оставленные там, в лагере не воняли! Джейн, слегка повеселев, чистила коренья. Они были устроены проще, чем фауна – хотя и тут были «подводные камни», например, пузырьки в верхней части или острые жёсткие гребни, прозрачные, как воздух – и идущие по всему корневищу сверху донизу…

– Смотри, - Хассек, вернувшись с набитым мешком, отделил лист от своей подстилки и высыпал всё на него. – Это растёт только у воды. Где много синего – есть нельзя. А это грибы, с них только плёнку снять. Её клади отдельно, посушим, - если растолочь, хорошая кислая приправа!

Разделку дичи – в этот раз мелких летучих шаров и конусов – он взял на себя, и к лучшему – они ещё трепыхались. Корни (если внимательно смотреть на них со всех сторон) хотя бы не пытались внезапно укусить… Часть Хассек почистил только от мелких корней и нанизанного на них гравия и сложил в сумку. Плёнки от грибов сушились, прилепленные к уложенному над ямой колышку. Прилипали они крепко – и к пальцам тоже.

– Сфен Земли – самый спокой… - начал было Хассек, но тут у подстилки зашевелился гравий. Страж успел первым – взмах посоха, световая вспышка, и раскрытая было пасть исчезла, откусив только край листа. Хассинельг стукнул «горящей» палкой по гравию.

– Падальщик. А так тут спокойно. Если не нарвёшься на кочевников. Но они пешком ходят редко – а сааг-туула мы не прозеваем. Главное – не подходить к городам Кьюссов, там их летучие звери…

– Угу, - Джейн вспомнила сааг-туула – ей так и не довелось увидеть его хвост. – Звери – как у Джагулов?

– Поменьше, - без тени усмешки ответил Хассинельг. – Как от ручья до той скалы. Но если он хлопнет пастью… Я-то посохом зацеплюсь, а тебя точно всосёт. Посиди тут, схожу корни помою. И лишнее выкину, чтоб падальщиков не смущать…

«Лишнее» - внутренности и шкурки – он бросил у лагеря. Гравий зашевелился без промедлений. Секунду спустя мусора не было.

…Это варево получилось синим с прозеленью, с крупными кусками корней и грибов, размягчившимися, но не превратившимися в пюре. После пары ложек Джейн перестала прикрывать глаза – тут наверняка ели и не такое, тем более в походе.