Испытание огнём
Шрифт:
Джейн и Хассек переглянулись. Башня из грубых тёмных блоков стояла перед ними. Вблизи она казалась девушке даже… дружелюбной? Давно знакомой?
Страж тронул оплавленный камень – сперва посохом, потом ладонью.
– Это построили для богов Лучей, Огня и Молнии – стихий жара и восхождения. Больно ли им, когда вокруг кишит нежить?..
– Когда из их храма делают бомбу – разве не больнее? – Джейн опустила руку на тёмный камень; от него исходило неровное, дрожащее тепло. – Не умею я говорить с богами… Ку-унну, Гверрек и Тек-каан, верно? Этот храм вам построили Кьюссы. А теперь они вернулись. И притащили к нему кусок гробницы с мертвечиной. И хотели из вашего храма сделать
– Даже боги не выстоят перед Хаосом, - отозвался страж. – Этот храм теперь лишён почтения. Сами его строители осквернили его. И осквернят ещё сильнее, когда мёртвая спираль будет достроена. Нужен ли храм тем, кто так с ним обошёлся? Нужна ли им благосклонность Ку-унну, Гверрека и Тек-каана?
Это было как сильный подземный толчок или беззвучный взрыв – Джейн на миг будто ухнула метров на сто вниз. Пока она пыталась продышаться, страж за плечи оттащил её от храма. Последнее, что она запомнила, когда ладонь соскальзывала с камня, - ощущение… обыкновенности. Ни пульсирующего тепла, ни странных мыслей, ни скрытой мощи, - чёрная плита была просто чёрной плитой, нагретой горячим пустынным воздухом. Ничего больше в ней не было.
– Ilkor an g’inh! – некромант, шатаясь – он уже и сидеть не мог – протянул руку к Джейн. – Они ушли… все ушли. Это было священным городом. Больше не так. Я чую…
– Я тоже, - мрачно сказал страж, глядя на пустое навершие посоха. Джейн, почувствовав ледяное дуновение, обернулась и вскрикнула. Над развалинами бушевал зелёный световой шторм. Сияние взвивалось гейзерами, текло реками, распускало потоки-щупальца во все стороны… Гелнагзот рывком встал на ноги.
– Ho’ot!.. Страж… силы слишком… мало. Ilkor an men… забери нас отсюда… скорее!
Хассек выдернул из поклажи трос-щупальце, накрепко примотал к себе шатающегося некроманта и Джейн – та только и успела мигнуть – и двумя руками вцепился в посох.
– Бездна-а-а!!!
…Их швырнуло в ложбину у подножия скальной гряды, проволокло по колючим лепёшкам и паутине лиан, - в лианах они и застряли, спутанные в единый клубок на склоне какого-то длинного, плавно загибающегося кверху холма. Над собой Джейн видела сквозь облака опрокинутые скалы Сфена Камня, потом они сменились тёмной водной гладью. Мимо проплыл шипастый «трилобит»-шу – двадцать метров колючей брони – уставился на чужаков всеми глазами и шарахнулся куда-то вниз… или вверх – под «холм». Поодаль послышалось знакомое чавканье – зверь-чистильщик сдирал растительность с огромного панциря… правда, в этот раз – не мечехвоста. Судя по двум циклопическим изгибам – один из них заканчивался шипастым кольцом, другой где-то в полукилометре от Джейн начинал закручиваться спиралью – сейчас их «транспортом» был летучий гетероморфный аммонит.
– Оно хоть живое? – прохрипел Хассек, выпутываясь из щупалец и лиан.
– Вполне себе, - отозвался, выползая из лиан, Гелнагзот. – Тшенн, нужна ли тебе помощь?
– Вот кто бы рассказал, как эта туша существует… - пробормотала Джейн, зачарованно глядя на уходящие в туман витки аммонита. «А ведь у этих ракушек, по идее, почти все камеры нежилые… то есть – самого моллюска там нет. А если сверху столько живности, наверняка есть ходы внутрь. Не могли не прогрызть…»
– Надо скрыться, - страж вогнал посох в верхний слой «грунта» - сухие лианы, крошёную кору и изъеденный корнями слой раковины. В кольце навершия замелькали цветные пятна. Посох заметно потускнел и снова казался
– За тот барьер, - Хассинельг со вздохом перехватил посох второй рукой, поднял – но ладонь Гелнагзота легла сверху.
– Животные и так меня чуют. А разумных тут нет.
…Пещеру искать не пришлось – пролом в полтора метра высотой затянуло лианами, но внизу была брешь. Хассек еле держался на ногах, но Джейн, сунувшуюся первой, поймал за шиворот – и шагнул в дыру сам, посохом отмахнувшись от недовольных лиан. Внизу вспыхнул тусклый свет, что-то заскрежетало, шмякнуло, и страж выглянул наружу.
– Оба не дышите! Хватайтесь, тяните вон…
Из пещеры, истекая светло-синей слизью, вывалилось что-то, похожее на бугристую лепёшку с прикреплённым к ней двухметровым конусом. Конус заканчивался «буровой коронкой».
– Залезайте! Эти паразиты всё равно несъедобны…
Едва Джейн успела войти в пещеру, ещё пахнущую чем-то острым, вход на миг закрыла тень «трилобита»-шу, - на съедобность у всех были свои взгляды.
Внутри пещеры была стенка, но сильно разрушенная; живой бур, видимо, врастал в другую, дальнюю, - только там, в двух метрах от верхнего слоя (Джейн его прощупала – он был очень прочным), можно было найти что-то живое. Сейчас там тихо капало и хлюпало – моллюск заращивал повреждения. Другие «лепёшки», помельче, сидели на той же стенке, но стоило Гелнагзоту приблизиться, как они выдернулись из недосверленной «переборки», втянули «буры» и шустро поползли на выход. Туда же двинулось и всё, что висело на «потолке», прилипло к «палубе» и сложно изогнутым боковым «переборкам». Страж со вздохом уронил на освободившееся место листья-подстилки.
– Джейн… сухих лоз наберёшь? Живые не трогай. А я пока… воду поищу. Тут много…
Некромант, севший было на пол, снова поднялся.
– Съедобные растения, - пробормотал он. – Пока девушка собирает сушняк… заодно животных распугаю.
– Знаешь, какие съедобные? Ты же сам не местный, - удивилась Джейн. – И я тоже… не все отличу.
– Знаю, - отозвался Гелнагзот. Больше он не сказал ничего, пока ползал на четвереньках вокруг Джейн, выгребающей мёртвую траву из-под живой. Лозы не кусались – стоило дёрнуться, они отцеплялись и уползали в сторону.
Застелив пол пещеры, Джейн вернулась и обнаружила некроманта дремлющим в траве в обнимку со скирлиновым мешком размером с него. «Скирлин!» - девушка потянула неравномерно окрашенную «ткань». «На тряпке – но скирлин! Ни разу не гзеш – на это-то я насмотрелась!»
– Устал, - коротко пояснил вернувшийся с полными бурдюками Хассек. Посох «зарастил» трещины и из сероватого стал белым – видимо, где-то рядом с водой был ещё и пласт ирренция. Вдвоём путники дотащили мешок; страж, оставив Джейн перебирать еду, вернулся за спящим. Всё, что могло двигаться, отползало от некроманта прочь – даже лианы-строители им не заинтересовались. Хассек уложил его на свою свёрнутую рубаху и сел рядом на лиственную подстилку.
– Боги! Нет, вы видели?! Отнять у Кьюссов Айен… поднять все его тени и просто выкинуть Кьюссов вон. Из Айена. Вайнегова Бездна…
– Теперь у Кьюгена ничего не выгорит? Хотя бы в Айене? – спросила Джейн, глядя, как светится сквозь стенки «котелка» «термоэлемент». Посох Хассека лежал на полу, придерживаемый клешнёй; в его свете двое путников чистили собранные клубни и корешки. Гелнагзот в самом деле знал местные растения – и Джейн думала, косясь на спящего, сколько он по Равнине успел проболтаться – и как залезал на небесных моллюсков, если они к земле не приближаются, а у него ни крыльев, ни телепорта.