Испытание огнём
Шрифт:
– Если не услышим их, повторим попозже. Надеюсь, талларец там в порядке…
«Талларец» сидел у пещеры и коротким каменным ножом чистил ракушки и корешки. Нож был прозрачным на просвет, будто его сделали из кварца… или попросту стекла.
– Не знаю, как ваши друзья и враги, а я всё слышал, - невесело хмыкнул он. – Очень хорошо было слышно. Ответ будет… таким же громким?
…Джейн сидела над прописями – белых листьев ещё немного осталось, да Хассек и говорил, что ненужные тексты можно смыть – только найти подходящий корешок… Начала она с повторения известных знаков и вскоре дошла
– Гелнагзот… Слушай, а вот такое – отчего оно бывает? Есть одна… книга, а в ней…
Некромант задумался, но ненадолго.
– Ты говоришь – было в тот день, когда местный мир мёртвых приоткрывается? Вообще души там лечат, но лечение – это иногда очень долго и тяжело. Чьи-то больные души могли выйти на призыв о защите. Сама говоришь – тени пугали тебя. Этого достаточно тем, у кого глаза и уши на месте. А у немёртвых отличный слух. Кто-то примерил на себя роли этих воинов-ящеров. И… думаю, им стало легче, иначе они не вели бы себя так мирно и не ушли бы так легко.
– Вот как… - пробормотала Джейн. – И я никогда не узнаю, кто это был? У меня ведь тут нет никого… кто хотел бы помочь мне – и при этом уже умер.
Гелнагзот качнул головой.
– Вы не знаете меня, но защитили от Кьюсского мага. Кому-то невыносимо видеть, как попирается закон. И таких немало, но у смертного тела много границ. А вот за воротами…
Джейн подняла на него взгляд и вздрогнула – волокна брони слабо светились и расплетались, рея в воздухе зеленоватыми нитями. Некромант, перехватив её взгляд, быстро отодвинулся и что-то пробормотал. Броня угасла, снова обретая твёрдость. «Не хотела бы я в эту штуку влезть…» - подумалось Джейн. Она уткнулась в листок.
– Гелнагзот… а твоё имя что значит? Напишу его для тренировки. Если ты не против.
– Мой знак на лице и груди, - некромант указал на проступившую восьмиконечную звезду с извивающимися лучами. – Он и будет по центру. А что там сбоку – тут лучше спросить у стража. У меня с местной письменностью сложно.
«Это целое слово… он здесь прямо сейчас, и я сама его вижу… и он точно живой, про некромантов разговора не было,» - Джейн быстро выводила значки. «Остался смайлик… Нет, ну кто придумал сделать их обязательными?!»
Она вывела знак удивления и добавила «хвостик» постоянства.
Примечание: что говорит Гелнагзот
«A-ayi… in at malgehi gisa…» («А-айи… ин ат малгэхи гиса…») – «Ох ты… веду себя как псих…»
«Ta-a… ell-avegnur…» («Та-а… эль-авегнур…») – «А, вот (вы)… великие воины-маги…»
«ell-malgehi» («эль-малгэхи») – «великий безумец» (или «рехнувшийся вкрай» - Гелнагзот имеет в виду оба смысла)
5
Трава на холмах к середине лета пожелтела и полегла, - в самый раз постелить пенку, пристегнуть к тополю старый фермерский миниглайд и скинуть майку. За городом, в стороне от шоссе, разрешалось загорать как угодно. Ходили, правда, слухи о рапторидах, - даже мелкие кидались без страха, выдирая куски из тела, а если навалятся стаей… Так что Джейн ложиться не стала – просто села на подстилку, глядя с холма на изгибы реки и растянувшийся вдоль неё город. Что-то зашуршало за спиной.
– Джейн! – чья-то жёсткая лапа вцепилась в плечо. Девушка дёрнулась, ошалело замигала. Белый посох, вовремя всунутый в руки, погасил зелёный огонь на запястьях.
– Уф! Рапто… харайга приснилась, - выдохнула Джейн, пытаясь проснуться окончательно. Над ней уже сидел Хассек с посохом в руке, чуть поодаль, потирая грудь, стоял Гелнагзот и бормотал что-то на своём наречии.
– Джейн, хююншу ответили! – перед её носом оказалось навершие посоха, затянутое дрожащими зелёными волоконцами. Они прорастали из краёв, но до центра не дотягивались – и кружили внутри кольца, меняя длину. Тут была какая-то последовательность, но слишком длинная и сложная, даже если бы Джейн понимала «речь» в спектре излучений ирренция.
– Ответили? Давно? Ты… вы с Гелнагзотом поняли что-нибудь? – Джейн, вспомнив о завязках штанов и портянках, нырнула в спальный кокон с головой. Странно, - она как-то уже привыкла к местной одежде. Если бы та ещё была попрочнее…
– Только что, - отозвался чем-то недовольный некромант, потирая броню на груди. – Судя по силе луча, они неподалёку.
– Джейн, собирайся, - сказал Хассек, снимая с «кострища» слегка подогревшийся «котёл» и крепко затягивая горловину. – Пора нам возвращаться… в хоть сколько-то своё убежище. Погостили на чужой ракушке – и хватит.
– Опять сюда кто-нибудь заползёт, - проворчала Джейн, глядя на зарастающую пробоину во внутренней «переборке».
– Не сюда, так ещё куда, - равнодушно сказал Хассинельг, собирая колышки в пучок. – Ты за шу-эсэга не переживай. Будут донимать – он знает, как почиститься. А так – видишь, какой на нём лес? Гелнагзот набрал всякого нам в дорогу…
Скирлиновый мешок Гелнагзота хорошо растягивался – а силы некроманту было не занимать, так что тюк с себя размером он закинул на плечо, а за спину повесил бурдюки с водой. Охотничьи снасти Хассек ему не доверил, понёс сам, ещё забрал у Джейн её спальник, набитый сменной одеждой.
– Ты точно знаешь, где сейчас ракушколёт? – беспокоилась она, выходя из пещеры. Проплывающий мимо «трилобит»-шу, окружённый выводком «динокарид», вместе с ними шарахнулся под прикрытие гигантской ракушки. Джейн только головой покачала. «Если сам моллюск нас чувствовал – вот обрадуется, когда свалим! Гелнагзот нас всех спас, и вообще… но с животными у него что-то странное.»
– Может, снова с ним связаться, уточнить?
– Лучше зря не светить и не светиться, - проворчал страж, прижимая Джейн к себе и протягивая Гелнагзоту посох. – День Воды – день верных путей! Доберёмся…