Испытание огнём

Токацин .

– Нет! – крикнул страж. – Разозлишь их – будет хуже!

Что-то прижгло руку холодом. Джейн отдёрнула её – и поняла, что пятно ледяного света выступило на сумке. Какое-то излучение – очень неприятное, промораживающее до костей – рвалось наружу. «И тут засада?!» - Джейн вытряхнула из сумки сцепившиеся меж собой «когти»-заколки. Рука онемела. Резная кость горела ледяным светом, превращаясь в зелёный туман. Он разделился на два потока, медленно утекающие в полумрак – и световая стена застыла. Рядом с ней, в темноте, не разгоняя её, но выделяясь в ней размытыми световыми силуэтами, остановились два призрачных раптора.

Один из них, покрытый перьями, был Джейн по пояс, другой, чешуйчатый, – выше Хассека. Их белесо-зеленоватые очертания дрожали, иногда сквозь перья и чешую проступали скелеты, но «звери» явно были… если не живыми, то и не мёртвыми. Пернатый встряхнулся, покрутил головой и с громким шипением вздыбил хохолок. Темнота задрожала, потекла, сгущаясь вокруг него, но с другой стороны светлого пятачка донёсся пронзительный вопль чешуйчатого – и тени улеглись, теряя плотность. Больше не было ни резкой границы света и тьмы, ни наползающего мрака… и мешок висел совсем рядом, в световом кольце. Джейн в два прыжка добралась до него, выдернула колышки и уволокла ближе к «кострищу».

– Верно, - сказал Хассинельг, следя за «общением» двух ящеров. Они сблизились, и чешуйчатый наклонил морду к земле. Пернатый поскрипывал и разводил «крыльями», помахивая хвостом. Иногда оба оглядывались на сумрачную долину.

– Пора собираться. Надо продвинуться как можно дальше, пока… пока эти призраки идут бок о бок с нами.

– С чего ты взял… - вяло удивилась Джейн, навьючивая на себя поклажу. «Дейн и Юта!» - пульсировало в мозгу. Два силуэта, сколько бы костей из них временами ни торчало, были знакомы ей до последнего пера и чешуйки. Длинный комикс о дружбе динозавров, бежавших из лаборатории… Джейн открыла его в далёком детстве – и с тех пор не пропускала ни серии, даже совсем недавно, когда… когда её жизнь ещё была нормальной. «Дейн и Юта. Конечно, они пришли. И они тут всем покажут!»

Световое пятно от посоха стража растянулось вперёд метров на двадцать, но по бокам не стало темнее – неестественно густой мрак держался поодаль, за невидимой чертой, проведённой бегущими рапторами. Призрачные ящеры будто истосковались по простору – то Дейн, то Юта выныривали из сумерек с самой неожиданной стороны, притворяясь, будто ловят друг друга. На мгновение Джейн увидела, как цепкий Дейн повис у Юты на хвосте и взбежал по спине, - в комиксе он частенько так делал, когда товарищи удирали из очередной западни. Девушка следила за ними с улыбкой – пусть они состояли из ледяного тумана, пусть сквозь их тела просвечивали кости, но это были «её» Дейн и Юта – и они пришли на помощь…

– Ты ведь знаешь этих харайг? – еле слышно спросил Хассинельг. Ему явно было не по себе от таких спутников – но глупо было бы «перебирать» союзниками при таком раскладе!

– Большой – Юта, в перьях – Дейн, - так же тихо ответила Джейн. – Я читала… книги о них. Их вывели биологи одной… одного торговца. На продажу, как домашних зверей. Проверяли, кто лучше понравится покупателям… ну, и кто умнее, и вообще. Юта – очень умный и очень мирный. А Дейн – хитрый комок ярости. А теперь смотри, как оба выглядят. Кто кажется милым, а кто – монстром. Решили, что Юту продавать не будут и уничтожат. А они оба не глупее людей – и когда Дейн узнал…

– Вайнегова Бездна, - пробормотал страж. – Я хочу услышать это сказание, когда мы выйдем

из темноты!

Дейн «пролетел» мимо – видно, спланировал с холма или спины Юты на расправленных оперённых лапах. Джейн запоздало встряхнула головой и уставилась на Хассинельга.

– Погоди! Ты сказал – «харайг»?!

«Хррайх,» - прозвучало у неё в мозгу. «Харса называл рапторид так – и Хассек тоже! Они из одного мира?! Джейн, ты дура! Хассек же сто раз говорил – «Хесс, Хесс, Хесс»! И Харса тоже шипел «Хесс»!»

– Ну да, нелетучие птицы с сильными ногами и загнутыми когтями, - удивлённо ответил страж. – Как у Броннов и Скогнов, только по одному на ступне. В Хессе много таких. Опасные твари! Не зря живущие-в-тенях их сторонятся…

– А ты у себя в Хессе не видел, случайно… зурханов? Тоже… нелетающие птицы с во-от такими когтями, - Джейн широко развела руки, прибавив когтю Харсы лишние дециметры. Страж радостно хмыкнул.

– Не в наших краях – но слышал, да. Птенцы Праматери Зурханов. Говорят, когда они вырастают, их крылья закрывают целый город…

Джейн ошалело мигнула.

– Э-э… Хассек, они не птенцы. Они просто… такие существа. И вообще ящеры. Никакие крылья у них не вырастают!

Страж протяжно вздохнул.

– Вот и у нас не все верят. Но я думаю – бывает. Только редко. Они вылупляются, растут птенцами, сами выводят птенцов – а взлететь всё не могут. Не знаю – им больно из-за этого?..

Он, погрустнев, надолго замолчал. Под ногами похрустывала глина. Сфен за Сфеном, - камешков становилось меньше, да и те – чаще белые, чем пёстрые.

Ещё дважды путники вставали на привал. Воду берегли – сегодня Джейн обошлась без умывания. Дейн и Юта бродили поблизости, не заходя в световой круг и не пуская к нему подозрительные тени. Девушка заучивала значки местной письменности и пыталась приставлять к тем «корням», которые уже знала.

– Выведено точно, но без смысла, - заметил страж на очередной попытке. – Это не отдельный знак. Всегда часть. Так что поменяй тут, сверху. Дописывать другие знаки незачем, ты их ещё мало знаешь, - но барьер должен быть выписан точно, со смыслом.

– Чего?! – Джейн уставилась сначала на пропись, потом на Хассека. – У вас нельзя написать слово «нож»? Каких частей ему не хватает?!

– Просто нож – что это? – спросил в ответ страж. – Он чей-то? Он из чего-то? Он для каких-то целей, или о нём есть мысли? Ты пока знаешь мало символов и не можешь написать их – но они ведь есть. Пусть и незримо, как стражи ворот в темноте вокруг нас.

– Уф-ф! – Джейн шумно выдохнула. – Слушай, а что насчёт имён? Твоё, моё, - как они пишутся? Можно же сказать просто «Хассе… Хассинельг»?

Страж внезапно сильно смутился и чуть ли не уронил длинную морду на грудь, разглядывая гравий.

– Да… Имена – это другое. Моё, значит… Имена тут принято расписывать по значению. Так что будет три знака: «пещера»… «обитаемая пещера», «движение наружу» и «вестник».

Джейн старательно вычертила три знака (два из них она видела впервые). «Вестник из пещер, значит… хотя – у меня вообще выходит обкусок от «милостив бог». Причём бог неместный. Имена – дело такое.»

– Эррх… - коготь стража завис над нижним левым значком. – Ты проставила тут «то, что радует неизменно». Ты… в самом деле хотела это написать?