Исправление повесы

Джордж Кэтрин

Лаури напряглась в его цепкой руке. Как отвратительно прозвучало у него это двусмысленное «девица»!

— Я работаю на Руперта.

— Повезло Руперту.

Лаури попыталась отодвинуться, но Гай Сетон крепко держал ее.

— Не бойся, куколка, — с мерзким смешком проговорил он. — Я тебя не съем.

— Кстати, о еде. В зале нас ждет прекрасный ужин, — твердо выговорила она и высвободилась из его цепких объятий. — Не мешает и нам пойти перекусить.

До чего же он толстокож, этот Гай Сетон: он был абсолютно глух к достаточно явным намекам, что его общество ей совсем

не по вкусу. Избавиться от него не было никаких сил, разве только устроить сцену. В его прямо-таки маниакальном интересе к ней было что-то такое, что не на шутку встревожило ее. Лаури не обольщалась своей внешностью. При ее небольшом росте она была чуть полнее, чем хотелось бы, единственное ее достоинство — большие черные глаза, так что у нее были основания не доверять такой внезапной вспышке чувств; она по горло была сыта мужчинами, которые заводятся с первого взгляда. К тому же, повиснув на ней, он лишал ее последней надежды поболтать с Адамом. Хотя, с горечью призналась она себе, шансов на это было немного. Адам опять обратил свое внимание на Кэролайн, которая буквально висла на нем, всем своим видом демонстрируя, что она только и мечтает, как бы закончить вечер в постели с ним.

— Вы друг Адама? — обратилась Лаури к Гаю, не спуская глаз с парочки в противоположном конце зала.

— «Друг» — это слишком сильно сказано, — ответил Гай. Он закусил губу, проследив взглядом, куда смотрит Лаури. — Я учился с ним в школе. Он «дружок» Кэролайн. Она от него без ума. Женщины так и липнут к Хокриджу. Ума не приложу почему. Он ведь не такая уж картинка.

— Нет, конечно, — согласилась Лаури. — Не картинка. — Но он в тысячу раз привлекательнее тебя, Гай Сетон, добавила она про себя, потому что в нем есть жар. А ты со всеми твоими страстными взглядами холодная рыба, и больше ничего.

— Кэро не терпится влезть в койку к Хокриджу, вот она и заставила меня приехать сюда с ними. Впрочем, нет худа без добра. Я рад, что я здесь. — Он одарил ее откровенно обольстительной улыбкой. — Вместо того чтоб быть третьим лишним, я лучше отвезу тебя домой.

— Нет уж, спасибо, — ледяным голосом осадила его Лаури. — Это ни к чему. Я живу здесь.

— Ах ты, черт, — осклабился он. — Вот уж удар так удар. — Он осмотрел ее сверху донизу, словно раздевая. — У этого сукина сына Руперта Клэра губа не дура. Иметь в своем распоряжении сразу двух таких роскошных баб, да еще под одной крышей.

Это было уж слишком. Лаури посмотрела на Гая в упор.

— Я очень люблю Руперта, но, если на то пошло, я живу в каретном сарае, под другой крышей. И ни в чьем распоряжении не нахожусь. — Она сунула ему в руки свой пустой стакан. — Спокойной ночи, мистер Сетон. — И, не произнеся больше ни слова, она бросилась через холл в кухню, захлопнув с размаху за собой дверь.

— Что стряслось? — изумленно воззрилась на нее Бренда, складывающая посуду в мойку. — Кто-то там тебе перышки взъерошил?

— Это уж точно, — в бешенстве бросила Лаури. — Кофе нет, Бренда? Я помогу тебе убрать со стола.

— Сейчас сделаю, дорогая, — ответила Бренда, наполняя чайник. — От помощи не отказалась бы. Через полчасика за мной должен зайти Терри — не

хотелось бы заставлять его ждать.

— Терри? — переспросила Лаури со смехом. — А с Уэйном что случилось?

Бренда подмигнула, взъерошив завитки своих светлых волос.

— Чего он не знает, о том горевать не будет, разве не так?

Еще через несколько минут Лаури кралась по дорожке, обсаженной по обе стороны перголой, к каретному сараю. Она вступила в свое убежище со смешанным чувством облегчения, благополучно избавившись от настырного мистера Сетона, и сожаления, что так и не удалось пообщаться с Адамом. Что было глупо, говорила она себе, выбираясь из черного платья. Потому что когда он не уделял времени Кэролайн, то был с огненно-рыжей гривой, и наоборот. Она смыла косметику с лица, смазала кожу кремом, расчесала гребнем заметно отросшие волосы и влезла в ночную рубашку, накинув сверху ярко расшитое шелковое кимоно — рождественский подарок отца и Холли. Закончив приготовления ко сну, она почувствовала, что спать совершенно не хочет. Облокотившись о подушку, она взяла зачитанный томик «Нортангерского аббатства». Как правило, острый ум Джейн Остин действовал на нее умиротворяюще; устроившись поудобнее, она постаралась выбросить из головы мысли об Адаме и настырном мистере Сетоне и погрузилась в чтение.

Она уже добралась до середины первой главы, когда стук в дверь вернул ее к действительности. Спрыгнув с кровати, быстро приведя себя в порядок, она пошла через кабинет к входной двери, будучи уверенной, что это Сара или Руперт по какому-нибудь делу. Она открыла дверь и вскрикнула от ужаса: в распахнутую дверь ворвался Гай Сетон. Оттолкнув Лаури в глубь кабинета, он захлопнул за собой дверь и остановился; вид у него был такой дикий, что Лаури замерла от ужаса.

— Ну-ну, Лаури, — проговорил он угрожающе. — Это не по-дружески. А мне так нужна забота и ласка, моя дорогая.

— Вы явились не по адресу. Здесь вам делать нечего.

— Так-таки и нечего? Я же предложил проводить тебя. Но вот ты и дома, и я тоже. Устроим вечеринку! — Он двинулся в ее сторону, на сей раз его болезненная возбужденность чувствовалась столь явственно, что Лаури готова была ударить себя за то, что не поняла раньше, в чем дело. Ее нежелательный визитер был, несомненно, под действием чего-то гораздо более опасного, чем шампанское.

— Гай, ради Бога, — пролепетала она, пятясь от него, пытаясь еще при этом изобразить на лице подобие улыбки. — Уже поздно, и я устала…

— Вот и пойдем в постельку, — грубо заявил он и двинулся к ней.

Лаури боролась изо всех сил, но, несмотря на свой субтильный вид, Гай Сетон оказался на удивление силен. Ему удалось втащить ее, как она ни отбивалась руками и ногами, в спальню и повалить на кровать. Обезумев от ярости, Лаури изворачивалась ужом, ногти ее раздирали ему физиономию, она впилась зубами в его губы. Гай взвыл от боли и отпрянул, сжав кулаки. Лицо его было исцарапано. И вдруг он без звука оказался распростертым на полу, сбитый с ног мощным ударом Адама Хокриджа, который, даже не взглянув на потерявшего сознание Гая, перешагнул через него и заключил Лаури в свои объятия.