Исправление повесы
Шрифт:
Лицо Лаури расцвело.
— Об этом только мечтать можно! В школе история была моим любимым предметом.
К середине недели Руперт кончил наговаривать книгу, а в субботу поздно вечером Лаури закончила перепечатку, несмотря на протесты Клэров, не желающих, чтобы она трудилась в уик-энд.
— Но должна же я знать, чем там дело кончилось, — с решительным видом заявила Лаури, — не выйду из-за стола, пока не поставлю последнюю точку. — Наконец, усталая, но счастливая, она откинулась на спинку стула; в голове ее звучали последние слова Ионы Халдейна, одержавшего
— Ну как? — был первый вопрос Руперта, когда она чуть позже явилась в дом, чтобы сообщить всем, что завершила перепечатку. — Что ты думаешь?
— Просто сногсшибательно, Руперт, — восторженно выдохнула Лаури.
— Стало быть, не перепевы Диккенса, — с облегчением сказала Сара.
— Сара! Что ты такое говоришь!
— Это слова Руперта, а не мои. Я еще и строчки не прочитала.
Лаури с негодованием повернулась с Руперту.
— Типун тебе на язык, Руперт. Я никогда не смела признаться, потому что нахожусь в явном меньшинстве, но Диккенс всегда нагонял на меня скуку. А твоя книга… — и она помахала рукой, подыскивая нужное слово, — я не столь красноречива, как ты, Руперт, но вот что я хочу сказать: дочитав до последней строчки, я впала в отчаяние оттого, что книга закончена, мне бы хотелось, чтобы она только начиналась. А ведь это только черновик, представь же, что будет, когда ты наконец доведешь ее до кондиции и почувствуешь удовлетворение.
Руперт, смеясь, обнял ее.
— Ладно-ладно, а то еще взорвешься. Каждому бы писателю по такой вот поклоннице. Сколько тебе потребуется, чтобы перепечатать последний кусок?
— Вторник. А может, понедельник, если буду работать завтра.
— Никаких завтра, — твердым тоном заявила Сара. — Завтра Руперт решил вознаградить тебя за тяжкие труды. Надеюсь, это ему удастся. Доминик утверждает, что ты обалдеешь.
— Как насчет воскресного крикета у Лордза? — спросил Руперт. — Сара повезет Эмили на чей-то день рождения, а мы можем посмотреть — ты, я и Доминик — «Мидлсекс» против твоих любимчиков «Гламорганов».
Доминик оказался прав. Лаури была в восторге. Площадка для крикета у Лордза была совсем недалеко от дома, и Лаури мечтала попасть туда с первого дня своего появления в Сент-Джонз-Вуде.
— Папа позеленел бы от зависти, — заявила она.
Сара сочувственно улыбнулась.
— Не у всякой девушки такое представление о праздничном дне.
— Что поделаешь, — съязвил Руперт, — Лаури из Морганов, как и ты, а ты у нас тоже штучный экземпляр.
После недели напряженного труда для Лаури было верхом блаженства, сидя между Рупертом и Домиником на знаменитом крикетном поле, яростно хлопать в ладоши, когда одиннадцать «Гламорганов» прорывали защиту «Мидлсекса».
— Это у меня второй пикник за неделю, — радостно сообщила Лаури, когда они расположились перекусить и она распаковывала корзинку для пикника, которую готовила вместе с Сарой. — Только на этот раз я еще и посмотрела состязание по крикету, я их страстно люблю. Папа-то у нас сноб и не признает воскресный крикет, а по мне, и это здорово. Большое-пребольшое
— Я хочу стать профессиональным крикетистом, — промычал Доминик: рот его был набит пирогом со свининой. — Надеюсь, меня возьмут в первый состав в «Шрюзбери».
— Конечно, возьмут, — раздался знакомый голос. Все трое разом повернули головы и увидели смеющегося Адама Хокриджа. — Один-два таких перехвата, как у Лаури, и им от тебя некуда деться. Всем привет. Разрешите присоединиться?
Руперт вскочил на ноги и приветствовал вновь прибывшего. Доминик весь расплылся от радости, освобождая место для Адама между собой и Лаури.
— Тебе повезло, что ты отыскал нас среди этой толчеи, — заметил Руперт, протягивая ему сэндвич.
— Я звякнул Саре, она объяснила мне, где вы приблизительно можете быть, — Адам с улыбкой посмотрел сверху вниз на внезапно смутившуюся Лаури. — Насколько я понимаю, это награда за тяжелый труд.
— Не все девушки любят такого рода развлечения, — одобрительно отозвался Руперт.
— Честно говоря, я позвонил, чтобы узнать, свободна ли ты сегодня вечером, — продолжал Адам, беря второй сэндвич.
— Кто, я? — не поняв, переспросил Руперт.
— Нет, благодарю, ты не мой тип, — хмыкнул Адам и повернулся к Лаури. — Вот дама, которую я разыскиваю. Прости, что я так с места в карьер, но мне хотелось бы знать, не согласитесь ли вы, Лаури Морган, сегодня вечером поужинать со мной, а потом сходить куда-нибудь в кино.
Лаури подавилась большим куском сэндвича, и на глаза у нее навернулись слезы. Ни о чем в мире она так не мечтала, но что-то тут не так. Должно быть, Кэролайн, Фиона или Мисс Тридцать шестой размер, а может, и дюжина других, в последнюю минуту дали ему от ворот поворот, оставив его с носом. Она вежливо улыбнулась.
— Это ужасно мило, но, боюсь, сегодня я занята.
Адам в изумлении уставился на нее. Такого он не ожидал. Однако он быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.
— Ах как не повезло! Действительно, было несколько самонадеянно рассчитывать на то, что ты свободна. Может, в следующий раз?
Лаури с деланным безразличием улыбнулась в ответ и склонилась над корзиной, чтобы не встречаться с изумленным взглядом Руперта.
— Кто хочет яблока?
Когда они вернулись домой, Лаури выслушала восторженный отчет Эмили о дне рождения, где она была, предложила уложить девочку и почитать ей на сон грядущий, отказавшись от ужина по причине якобы слишком обильного пикника, и наконец удалилась в свое гнездо.
Не прошло и часа, как раздался стук в дверь: это была Сара. Она спросила, можно ли заглянуть на пару минут.
— Ну конечно, — приветствовала ее Лаури, довольная, что нарушили ее одиночество, и пошла ставить воду для кофе.
— Ты не стесняйся, если тебе не хочется, я уйду.
— Да что ты, я рада. — Через некоторое время Лаури вернулась с подносом. Она подозрительно посмотрела на Сару. — Я полагаю, Руперт уже доложил тебе, что Адам пригласил меня провести с ним вечер.