Исправить

Уилсон Киврин

Я тяжело вздыхаю. Этот разговор определенно затянулся дольше некуда. Похлопав Стью по плечу, бросаю: — Поговорим позже.

Затем подхватываю портфель и направляюсь к двери. Проходя по дорожке, я замечаю, что внутренний дворик пуст. Пейдж и ее клиентка уже ушли.

Слова Стью звучат в моей голове, как заезженная пластинка. Они прожигают изнутри, и я уже признал, что хочу вернуть Пейдж. Давно миновала стадия раздражения, когда я пытался убедить себя, что, если я ей не нужен, то она мне и подавно.

Но, по крайней мере, в одном Стью

сильно ошибается. Я знаю почему она ушла от меня.

Я совершал ошибки.

И, очевидно, их нельзя было простить.

***

Шесть лет назад

Пока не началась вечеринка мы вышли на залитую солнцем и благоухающим воздухом террасу позади дома Хаммера. Хотя вряд ли это можно было назвать просто домом, скорее особняком. Почти все сотрудники фирмы собрались здесь, на огромном заднем дворе с пальмами, лужайками, беседками и роскошной мебелью, вокруг большого бассейна с водопадом, словно высеченным из скалы.

Без сомнения старый ублюдок преследовал скрытые мотивы, решив устроить вечеринку в честь своего шестидесятилетия в собственном доме. Посмотрите на все это, словно говорит он подчиненным. Работайте усердно, приносите доход моей фирме, и когда-нибудь будете жить так же.

А это на девяносто девять процентов чепуха. Никому из них не удастся достичь такого уровня, потому что они не Чарльтон Хаммернесс III.

Вот и он сам, стоит посреди гигантской кухни на заднем дворе, пока нанятый шеф-повар, окутанный дымом и шипением жарящегося мяса, готовит барбекю, суетясь и отдавая приказы помощнику. Неподалеку, в крытом баре за сверкающей стойкой, бармен готовит напитки для всех желающих.

— Пейдж. — Хаммер приветствует мою жену раскинув руки, в одной из которых стакан с выпивкой. — Ты все хорошеешь день ото дня.

На Пейдж красное платье без рукавов. И когда босс, ухватив ее за открытое плечо, притягивает, чтобы поцеловать в щеку, в моей груди начинает нарастать гнев.

Черт бы тебя побрал! Убери свои гребаные руки от моей жены!

Мимолетная гримаса на лице Пейдж и натянутая неловкость, с которой она принимает его объятия, не помогают.

— С днем рождения, Чарльтон, — проявляет она вежливость. — Как ваши дела?

— Отлично, просто замечательно, — все еще сжимая ее руку, говорит он вкрадчивым голосом, которым, как мне известно, обычно обращается к красивым женщинам. — Ты же меня знаешь. Я не стою на месте. На прошлой неделе мы одержали большую победу.

Почему он продолжает прикасаться к ней? Я перестаю дышать, когда жена раздраженно смотрит на меня и отчаянно пытаюсь найти способ вызволить ее, не разозлив при этом босса.

Затем Пейдж удается отодвинуться на дюйм, и Хаммер опускает руки. Кажется, проблема решена. Хотя, бросив взгляд на мою жену, можно понять, что она готова нанести удар.

— Да, поздравляю, — говорит она. — Вы, ребята,

упорно сражались. — И все усилия окупились на славу. — она указывает бокалом в мою сторону. — Основная заслуга принадлежит Логану. Но мне не нужно напоминать вам, насколько грандиозную работу он проделал, не так ли?

Пока стону про себя, Пейдж отвечает на его ухмылку натянутой улыбкой. Мы встречаемся глазами и по ее взгляду понимаю, что теперь в долгу перед ней. Она, конечно же, не пыталась отвертеться от поездки на вечеринку. Не в этот раз. Всего через несколько дней, вполне вероятно, я могу стать первым адвокатом, которому предложат партнерство в «Стивенс и Хаммернесс» всего после шести лет работы в фирме. Пейдж знает, что я не могу себе позволить проигнорировать любую возможность укрепить свои позиции.

И вот сейчас передо мной основатель фирмы потягивает напиток и, шумно выдыхая, щурится на женщину, которую он когда-то нанял, выбрав из десятка других высококвалифицированных кандидатов. Потому что Пейдж — блестящий юрист, и он понимает, что фирма потеряла ценного сотрудника, когда она не вернулась после рождения Фрейи.

— Ты когда собираешься возвращаться к работе? — наконец рявкает он. — Твоя малышка уже может оставаться с няней?

Дерьмо!

Моя жена выглядит ошеломленной.

—Э-э-э.

— Логан упомянул, что ты не планируешь больше заводить детей.

Ужас растекается по моему позвоночнику. Пейдж резко поворачивается ко мне и смотрит с гневным недоверием.

Я лишь смутно припоминаю, что как-то обмолвился об этом при Хаммере, но я давно обещал ей, что не буду делиться с ним личным. Так что, полагаю, я заслужил ее гнев.

— Фрейе не исполнилось еще и двух лет, — говорю я боссу, а затем слегка улыбаюсь жене и добавляю: — Я уверен, Пейдж могла бы на основе статистических данных доказать, почему детям лучше расти в окружении родителей, чем на попечении незнакомых людей.

Хотя она не показывает виду, но я чувствую ее презрение. Прокручивая в голове свою фразу, я понимаю, что это прозвучало слегка… снисходительно.

Без разницы. Я просто пытаюсь увести Хаммера в сторону от темы.

— Ну, когда ты будешь готова, даже если захочешь начать с неполного рабочего дня, мы всегда будем рады твоему возвращению, — говорит ей Хаммернесс. — Судебные процессы, семейное право, все что угодно.

— Спасибо. — благодарит Пейдж совершенно искренне. — Мне приятно это слышать.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он бочком подходит к ней и обнимает за плечи.

— А после, — говорит он, глядя на нее сверху вниз, — Надеюсь, нас не заставят долго ждать кое-какие важные и волнующие новости о карьере вашего мужа. Не так ли?

В отстраненном замешательстве я наблюдаю, как его рука скользит вниз к ее талии и дальше, пока не останавливается на бедре. С заговорщической ухмылкой он притягивает ее к себе.

Какого хрена?!!

Сделай что-нибудь. Останови его.