Исправить
Шрифт:
— А вы можете называть меня Стью. Самое время нам познакомиться, не так ли? — говорит он таким вежливым, так безупречным, таким совершенно… неискренним тоном.
— Вы, наверное, предпочли бы никогда этого не делать? — язвительно замечаю я, не подумав. Не то чтобы я сожалела об этом. Из-за того, как дерьмово он ведет себя с Кэролайн, я не собираюсь изображать образец воспитанности. Да, она большая девочка и вполне может о себе позаботиться, но во мне всегда просыпается материнский инстинкт, когда дело касается клиентов. Они платят мне за защиту своих интересов, и я
Даже когда мне кажется, что они что-то от меня скрывают.
— Что? — Стью на мгновение хмурится, а затем поджимает губы. — Ох… Да, наверное.
Он бросает на Кэролайн грустный щенячий взгляд. Если бы он на поверку не оказался таким ослом — манипулятором, мне бы неловко было напоминать ему, что мы здесь потому, что жена, с которой он прожил двадцать лет, желает с ним развестись.
Я все еще пристально всматриваюсь в него, пытаясь понять, что такая женщина, как Кэролайн, могла найти в таком мужчине, когда он отступает назад и жестом указывает на столик во внутреннем дворике. — Мы должны начать, если хотим закончить к обеду. Сегодня днем у нас с Кэролайн запланирована игра в гольф.
Что они делают сейчас? Мы усаживаемся. Кэролайн и я с одной стороны стола, Логан и Стью с другой. Я вопросительно поднимаю брови, обращаясь к своей клиентке. В ответ она едва пожимает плечами, и на ее лице появляется покорное выражение.
Блин.
Сначала я достаю из портфеля телефон, чтобы проверить электронную почту. Затаив дыхание, я надеюсь на что-нибудь — что угодно — от Луны Герст, следователя, к которому Бет направила меня на прошлой неделе. Мне действительно нужны какие-нибудь рычаги давления прямо сейчас. Что-то, что поможет мне стереть самодовольное выражение с лица Стюарта Гарнетта. Навсегда. Но мой почтовый ящик пуст, поэтому вместо этого я достаю документы по делу и начинаю с того, что у меня есть.
— Итак, — говорю я, быстро листая бумаги. — Наша цель сегодня — начать процесс переговоров по урегулированию. Заявление о разводе было подано в прошлый понедельник. Стью, Вы уже получили бумаги?
Ноздри Гарнетта раздуваются, но прежде, чем он успевает ответить, вмешивается Логан.
— Пожалуйста, задавайте вопросы мне, а не моему клиенту.
Как будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Ловлю бесстрастный взгляд Логана и на мгновение теряюсь. Я привыкла к его взглядам, полным эмоций — любовью, вожделением, отвращением, гневом — и как на них реагировать я знаю.
Но здесь…
Я в растерянности.
— Извините, — автоматически произношу я. По моему голосу любому бы стало понятно, что это неискренне. Мой муж, единственный человек, который знает меня, как свои пять пальцев, почувствовал еще до того, как я это произнесла.
Во рту вдруг пересохло, я откупориваю бутылку и делаю большой глоток. Затем глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Пока Кэролайн что-то проверяет по телефону, Логан роется в бумагах, а Стью просто сидит с угрюмым выражением лица.
Это дело официально превратилось в кошмар.
— Итак, — начинаю я, прочищая горло. — Поскольку Кэролайн и Стью
— Половину всего, да? — Гарнетт усмехается, не сводя глаз с жены. — Вот к чему ты стремишься?
— Вообще-то, — говорю я, — Кэролайн хочет уладить все безболезненно и как можно быстрее.
Скрестив руки на груди, Стью фыркает так громко, пытаясь прервать меня.
— … и поэтому готова пойти на уступки и проявить великодушие, — заканчиваю я, не меняя ни громкости, ни тона своего голоса. Потому что криком хамов не заткнешь. Их можно заткнуть только настойчивостью.
— Давайте перейдем к делу, — говорит Логан, и я, вероятно, единственная, кто замечает вспышку раздражения на его лице, что подтверждает мои подозрения: он не в восторге от своего клиента. — Очевидно, что самая большая проблема — это текущие активы.
Я быстро перетасовываю бумаги, собираясь перейти в наступление, но Логан опережает меня.
— Учитывая его бизнес-активы, инвестиции и банковские счета, чистый капитал Стью составляет чуть более восьмисот миллионов долларов. На сто пятьдесят миллионов больше, чем у Кэролайн. — Его холодные светлые глаза останавливаются на мне. Глаза, которые он всегда умел использовать как оружие, уничтожая меня одним взглядом. — Полагаю, вы рассчитываете разделить разницу.
— Вовсе нет, — легко отвечаю я, как только нахожу финансовые отчеты, видя, что их цифры и наши в значительной степени совпадают. — Кэролайн не нужны деньги Стюарта.
Над столом повисла напряженная тишина. Логан недоуменно поднимает бровь, его скептицизм очевиден, в то время как Гарнетт смотрит с откровенным недоверием. Кэролайн, на мой взгляд, как и ожидалось, держится стойко и хладнокровно.
— Поскольку их финансы разделены, — продолжаю я, обращаясь к мужчинам, сидящим напротив, — Им будет легко и просто разойтись, оставшись каждый при своем. Развод без претензий, так сказать.
По застывшему лицу Логана я понимаю, что мы думаем об одном и том же и от этого у меня сжимается внутри. Легко и просто — это не те слова, которые можно применить в нашем случае. Неважно, как на это посмотреть, мы являем собой беспорядок. Ужасную путаницу, хаос и сплошную неразбериху.
— Теоретически звучит неплохо, — говорит он, — если не брать во внимание то, что Стью за годы брака потратил гораздо больше на то, что можно назвать общими расходами.
О, черт! Значит, теперь ты решил поднять эту тему?
Хорошо.
— Вот цифры, — Логан, вытащив из папки стопку бумаг, потянулся над столом, чтобы положить ее передо мной, — Составленные его личным бухгалтером. Отчет за девятнадцать лет охватывает все время их брака.
Стиснув зубы, я бегло просматриваю колонки цифр.
— Драгоценности, сумочки и одежда? Многое из этого дарилось Кэролайн. Вы хотите, чтобы она вернула деньги за подарки?
Отец моих детей и глазом не моргнул.
— У нас не было времени, чтобы тщательно просмотреть весь отчет и удалить их из списка. Но вряд ли подарки составляют больше десяти процентов от общей суммы.