Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Спасибо, коллега, вы не оговорились. Работаем в упомянутой конюшне, все так, и не токмо вычищаем. Подкладываем основательно, на правах заслуженного скандалиста смею уверить… Нет-нет, мы не Гераклы…
Кем вы были в эти минуты, знаете?.. Девочкой, лет тринадцати.
А я одно время держал перед носом бумажку КРИТИКА — трехходовка:
1) помолчать,
2) подумать,
3) похвалить.
Помогало. Затем добавил ОТВЕТ НА КРИТИКУ — трехходовка:
1) поблагодарить,
2) еще раз поблагодарить, не давая опомниться,
3) подумать.
Потом эти бумажки ветром сдуло куда-то. Искал, искал — нету, да и забыл — не до того. А когда письмо ваше получил, вспомнил: было у меня что-то симпатичное, где же искать?.. И вдруг вижу — на месте они, перед тем же носом. Бывает…
Я все думаю знаете о чем?.. Вот почему все-таки за всю историю споров человечества по поводу убеждений ни одна из сторон НИКОГДА, ну никогдашеньки не признала себя побежденной. А ведь клали же на лопатки при всем честном народе и так, и эдак, и встряхивая!.. Все равно:
— В вашем вычислении есть ошибка.
— Сам дурак.
Я имею в виду, как вы понимаете, не те аргументы, которыми принудили к отречению Галилея («А все-таки она вертится!») — а логические доводы строгой истины или хотя бы такого уступчивого добрячка, как наш старый знакомец дядюшка Здравый Смысл.
…Однажды приснился мне странный сон, будто с меня слезла кожа. Вся-вся, насовсем. Остался без кожи, стою и не знаю, поступать как. А кожа слезшая повалялась немножко, потом поднялась, расправилась и, не обращая на меня внимания, пошла по своим делам. Представляете?
Я потом догадался, откуда сон, это неважно. Я хотел сказать, что заставить человека отказаться от своего убеждения — все равно что заставить добровольно снять с себя кожу. Кожа, как мы знаем с вами, обычно слезает сама. От ожога.
…Очень люблю сатиру, врачующий жанр. Но почему, откуда же эта трагическая бесполезность — как раз для тех, кого по идее и нужно лечить в первую голову?.. Какой Чичиков, какой Иудушка Головлев, какой лилипутский король хоть на волос перестал быть собой, читая произведение, где о нем — черным по белому?.. Кто стал хорошим после хорошего фельетона?
Вот писатель выводит некоего Дурака-Подлеца — и представляет читателю: полюбуйтесь, милейший, взгляните-ка в зеркало. Читатель благодарит, читатель ликует: «Ха-ха! ЭТО ОН!» — «Кто?» — «Сосед, кто же!.. Зять, кто же! Начальник!..» — «Да нет, — поправляет писатель, — это вы, почтеннейший». — «Кто-ооо?!»
В сатире можно узнать кого угодно, но не себя, а если себя, то тем хуже для себя, то есть для сатирика. На количество и качество Дураков-Подлецов в мире сатира влияния не оказывает, а служит энциклопедией неизлечимых, — ну и, разумеется, бальзамом для души, что немало. Может быть, с прогрессом психологии она обретет еще какую-нибудь функцию, а пока только так.
Признать
Проблема Неспособного Ближнего.
Ребенок. Старик. Больной, психопат. Примитив, носитель предрассудка. Функционер, сомнамбул мнимой реальности…
Все это не просто «не поддающиеся воздействию», но энергично воздействующие, вторгающиеся, навязывающие тебе роли в своих сценариях. Да и куда деться? Ты плоть от плоти их, с ними живешь. Ты с ними работаешь. Ты их любишь. Ты их не любишь. И вот ты, мнящий себя способным…
Как, в какое мгновение успевает врубиться лающий Негатив?
В тот самый миг, когда ты увидел этот Негатив в ближнем. В миг, когда отождествил себя с ближним — но только одной, этой вот лающей стороной. Ты с ним моментально сравнялся — вошел в этот сценарий, принял эту роль — ну так и получай ее. Ты бессмысленный автомат. Ты неспособнее всех, вместе взятых.
…Еще одна моя корреспондентка — математик-программист 36 лет, ее сыну 14. Шесть страниц исписаны мелким почерком. Приходится вычленять.
«…, я устала быть кочкой, о которую все спотыкаются».
Лейтмотивная фраза, выскочившая где-то в середке.
«..Я не умею себя вести. Как поступать в каждом конкретном случае? Как и где научиться?»
Ого, прямо скажем… А программы на что?
«..Я не умею заставить нахалов или раздражительных людей вести себя прилично. Могу тоже поднять скандал, иногда даже заставить замолчать, но таким образом отношений не наладишь. Как вести себя, чтобы у человека и мысли не могло возникнуть о грубости?»
Ну как себя вести? Наверное, хорошо. Очень хорошо, отлично себя вести?.. Пробовал. Почему-то мысль о грубости возникает. Пробовал и плохо себя вести, все равно возникает. Пробовал даже никак не вести — все равно.
«…Плохо переношу плохое отношение к себе?
Что это — изнеженность?»
Ну конечно. Это избалованность. Не надо привыкать к хорошему отношению. Почему, собственно, к нам обязаны относиться хорошо, а не плохо? А мы сами разве такое обязательство подписывали? Одно дело прилично вести себя, то есть показывать отношение, а другое — относиться, ведь правда?
«..Я не понимаю, за что некоторые из людей активно не любят других. Почему иногда начинается травля, в которую вовлекаются многие, с каким-то ожесточением, а другие молчат или сочувствуют где-то за углом. Как не позволить так с собой обращаться? С чего начать?»
Может быть, с непозволения себе так обращаться с другими?..
«…Вполне возможно, что я не объективна в своей самооценке. Не умею видеть себя со стороны: Резка в суждениях, занудлива в разговорах. Стараюсь держать себя со всеми на равных, а это не всем нравится.