Исполнитель желаний
Шрифт:
Район, куда привела юношу молчаливая искусительница, граничил с бедными кварталами, её дом с палисадником, красиво обсаженным сиренью и цветущим белым шиповником, был самым крайним, и дальше – за резной металлической оградой – начиналась совсем другая жизнь: на противоположной стороне улицы стояли уже не комфортабельные небоскрёбы с дизайнерскими фасадами, а одинаковые блочные домишки с квартирами эконом-класса.
– Мы пришли, – сказала она, остановившись около высокой стилизованной под старину двери подъезда. – Доброй ночи, спасибо, что проводил.
Биллу показалось, что, произнося это, она совершенно не верила, будто он тоже пожелает ей сейчас приятных снов, а затем спокойно уйдёт. И он только сейчас вспомнил о том,
– Вот как! – со странной весёлостью, и как будто даже не удивившись, воскликнула она. – В таком случае зайдём. Я буду рада.
У очаровательной плутовки была большая хорошо обставленная квартира с высокими потолками и окнами-арками. Она пригласила гостя в просторную, отделанную деревом и мраморной плиткой кухню и налила в широкие глиняные пиалы неизвестный пахучий пряный отвар.
Билл по-прежнему пытался найти хоть какие-то слова для беседы, дамочка, казалось, слушала вполуха; будоража воображение далёкой блуждающей улыбкой, она медленно пила отвар, поигрывала браслетом или волосами, демонстрируя женственное безразличие к длинным рассуждениям. Не желая смириться с тщетой своих усилий, Билл насупливался и опускал голову, всякий раз как назло утыкаясь взглядом в круглую пуговицу соска под тонкой тканью её блузки. Некоторое время она забавлялась, наблюдая его отчаянную борьбу с могущественными силами природы, а потом, внезапно заскучав, допила отвар одним глотком, и решительно поставив пиалу на стол, произнесла:
– Если нам больше нечего сказать друг другу, то спальня – дальше по коридору.
Так возможность сомневаться в том, что его отвратительные намерения ясны и бесстыдно одобрены, была утрачена Биллом окончательно. Погасив коротким дуновением ароматическую свечу на столе, хозяйка поднялась первая. Серый дымок с нежным ароматом поплыл над столом, покачиваясь на волнах воздушных потоков. Она улыбнулась Биллу через плечо и пошла, пересекая прохладный полумрак просторного помещения. Он лунатически последовал за ней. При каждом шаге круглые бёдра книжницы тесно натягивали плотную узкую юбку. Биллу казалось, что вся одежда сейчас лопнет на ней словно кожица перезрелого плода, чтобы высвободить наконец горячую и сочную мякоть порока, из которой она состоит… А когда книжница повернулась, лизнула свой указательный палец и вложила его кончик в нежную ключичную ямку между лепестками распахнутого ворота старенькой рубашки Билла, по телу его прошла медленная, гудящая, вибрирующая судорога…
И именно в это момент зазвонил её сотовый телефон, оставленный на столе в кухне.
– Я сейчас, – шепнула она, как будто ненароком коснувшись губами тонкой кожи на шее Билла. – Кроме смерти не может быть никаких причин, достаточных для того, чтобы игнорировать звонки шефа… – Книжница хохотнула и, плавно качнув бёдрами, отправилась по коридору обратно, в кухню.
– Да, Магистр, – услышал он вдалеке её нарочно приглушённый и ставший сразу заметно скромнее голос.
Билл невольно прислушался. Босыми ногами он чувствовал стелющийся по полу сквозняк, было свежо, и нежные волоски на его предплечьях встали дыбом. В голове между тем прояснилась, книжница отошла, и вместе с нею схлынул душный морок непреодолимого влечения к ней. Билл стоял посреди тёмного коридора чужой квартиры, словно очнувшись от дурного сна.
– Боже… Что же я делаю? – пробормотал он сам себе одними губами. – Как же Магдалена?
Билл с удивлением обнаружил, что за весь сегодняшний день он ни разу не вспомнил о девушке, которую считал своей невестой. Это показалось ему странным. Больно уж резко чары таинственной книжницы завладели всем его существом.
– Я почти уверена, Магистр, он не тот, кого вы ищите, –
Билл сделал несколько бесшумных шагов по направлению к кухонной двери. Ему стало интересно.
– Хорошо. Поверьте, я смогу держать его под контролем. Он никуда от меня не денется, не беспокойтесь, Магистр, хвостиком будет за мной ходить… – книжница хохотнула, и этот её смешок неприятно резанул Билла. Он догадался, что речь о нём.
«Как бы не так, – решил он про себя, – денусь, ещё как денусь…» дерзкая уверенность книжницы разбудила в нём дух противоречия.
Билл смекнул, что входная дверь с большой вероятностью заперта, и ему вряд ли удастся за считанные мгновения справится с незнакомым замком. Заметавшись по коридору, он заметил приоткрытую дверь. Дни стояли уже жаркие, и окно в небольшой тихой комнате было распахнуто настежь и затянуто москитной сеткой. Достав из заднего кармана брюк канцелярский нож, которым он разрезал коробки, Билл быстро вспорол сетку. Этаж был второй, но довольно высокий. Внизу серыми облаками клубились кусты шиповника и сирени.
– Ты где? – послышался в коридоре зазывный голос книжницы.
– Эх… Помогай мне Бог! – прошептал Билл с лёгким оттенком иронии, и, одним махом вскочив на подоконник, сиганул вниз… Прежде он никогда не поминал всевышнего. Его отец, воинствующий атеист, с самого раннего детства внушал Билли, что никакого бога нет и быть не может.
С громким хряском Билл выбрался из кустов. Лицо и руки были ободраны, словно он сражался со стаей кошек. Нога болела чертовски. Да, пожалуй, прыгать из окна – это было несколько опрометчиво. Не перелом, конечно. Растяжение. Но ведь как больно! Как же больно… Он поднялся на ноги и с трудом сделал несколько шагов. Уф… Постепенно, однако, Билл привык к новым ощущениям и пошёл бодрее. Раз… Два… Раз… Два… Сначала он брёл, не разбирая дороги, все его мысли поглощены были пережитой не слишком мягкой посадкой. Билл и не заметил, как вышел за калитку, и, плутая узкими тротуарами, оказался в самом центре квартала для бедняков. Подволакивая ногу, он проковылял мимо автобусной остановки, где, скрючившись, сидел на лавочке человек. Билл шёл всё медленнее и медленнее, царапины неприятно саднили, щиколотка, кажется, начала опухать, да и усталость давала о себе знать – перед тем как попасть в сегодняшнюю переделку парень, как-никак, целый день таскал по лестницам коробки с книгами.
– Ты чего это красивый такой? Подрался? – услышал Билл совсем рядом встревоженный голос. – Да никак с девками! Гляди-ка, вся рожа ногтями изодрана! Ничего, брат, бывают такие шалавы, что вполне заслуживают парочку хороших затрещин…
Это был человек с автобусной остановки. Мужик лет шестидесяти с добрыми пьяными глазами. Билл выглядел жалко, и уличный свидетель теперь стоял возле него и всматривался, часто моргая.
– Вот что, приятель, у меня тут хатка неподалёку, я за портвешком вышел к тётечке нашей в ларёчек… – мужик тряхнул толстенной тёмно-зелёной бутылкой. – Я тебя давай доведу… а то куда ты таким молодцом ночью пойдёшь. Не дай бог патруль за мигранта примет… Только не обессудь, спать на полу придётся – комната у меня во… – мужик показал ладонями небольшой квадрат в воздухе.
Билл благодарно кивнул – неожиданное гостеприимство этого старого пьяницы пришлось очень кстати.
Благодетель почти на себе дотащил его до облупившегося пятиэтажного дома с маленькими пыльными окнами. По дороге мужик всё говорил и говорил, иногда останавливаясь, чтобы «смочить язычок»…
– Тут по ночам, брат, кошмар… до Заброшенных Верфей рукой подать, так шатается всякий сброд. Вона тебя как отделали. Небось ещё и обокрали… Известно, какой народ – заметили, что косой – пиши пропало. Я вот, было дело, уснул с получкой на лавочке – и всё, хана…