Исполнитель желаний
Шрифт:
Как будто в оправдание Теодор придвинул поближе чашку с остывающим чаем.
– А если бы рождение в этом мире было вашим добровольным выбором, вы бы разве от него отказались?
– Ваш вопрос содержит парадокс, Теодор. Как я смогла бы на него ответить, если бы не существовала? В этом и заключается наша драма – мы выбираем свою жизнь, и всё в ней, кроме одного единственного пункта – жить нам всё-таки или не жить… – Ехира эффектно потянулась, продемонстрировав собеседнику линию груди.
Теодор предпочёл отвернуться. Некоторая часть именинного торта, сочась ликёром, лежала перед ним на блюдце. Порывистым и как будто гневным движением он отодвинул её подальше.
– Вы аскет, как я погляжу, – сказала Ехира почти злорадно,
– Он не придёт, – скрипнув зубами, процедил Теодор, – это всего лишь легенда.
На другом конце стола всё ещё говорили о детях, Ниоб, чтобы позабавить гостей несколько раз дохнул огнём и чуть не поджёг шторы. Дамы смеялись и шумно аплодировали. Магистр потирал пальцами виски – собравшееся общество уже начало немного ему досаждать. Поправить дело, вероятно, мог только четвёртый кусок торта.
– …У меня есть ребёнок, – прокатился в этот момент над столом звонкий голосок Эрин.
Разговоры стихли, и все гости изумлённо повернулись к ней. Десертная вилочка в руке Магистра Белой Луны на полпути зависла в воздухе – это означало крайнюю степень изумления. Он был таким сластёной, что отвлечь его от поедания лакомства мог разве только Конец Света.
– Где же он? – спросил Курб, забавно подоткнув пухлым коротким пальцем съехавшие слишком низко очки.
Эрин растеряно пожала плечами.
– Я давно не навещала их. Ведь любая маленькая оплошность может разрушить Тайну. Мой сын живёт в Городе вместе со своим отцом. Пока он был совсем маленьким и спал в коляске, я подолгу могла на него смотреть. А теперь мальчугану уже почти четыре года… и пока не станет ясно маг он или человек, я не могу объявиться – Эрин вздохнула, – Тайна гораздо дороже наших чувств и привязанностей. Все наши предки сохраняли её любой ценой…
– Как же это так вышло? – полюбопытствовала Ехира.
– Все знают, откуда дети берутся, – досадливо фыркнула блондинка.
Ехира удивлённо выгнула ярко нарисованную бровь и не постеснялась заметить:
– Существуют же противозачаточные заклинания! Меня они ни разу не подводили…
Ниоб недовольно сморщился, а Магистр отчеканил строго:
– Дамы! Посекретничаете потом, пока мы будем курить сигары.
– Ну почему же? – вмешался добродушный толстяк Курб, – Пускай Эрин расскажет свою историю, если без лишних тонкостей… Интересно же…
– И мне! – поддержал ещё кто-то из гостей.
– Ну, ладно, – смягчился Магистр, – коли без тонкостей, то пускай…
– Извольте… – начала Эрин, заправив пряди рассыпавшихся дымчатых волос за уши. – В наш гипермаркет, где я работаю начальником отдела «Рыба» устроился грузчиком весьма странный тип. Сначала он жутко меня раздражал, но вместе с тем в нём было что-то неописуемо притягательное. Мне стало любопытно наблюдать за ним. Первое время я даже полагала, что он не в себе. Знаете, иногда таких берут на работу – сумасшедших, но не буйных – на должности, не требующие умственной активности, такие, например, как грузчик или уборщица. Людей он сторонился, разговаривать с ним было сложно – он с трудом связывал несколько слов, и, ко всему прочему, он имел настолько неприятную внешность, что снисхождение до него женщины (если она не безумна и не пьяна) казалось событием поистине невероятным. Вот я и решила развлечься. Шанс побыть для кого-то по-настоящему добрым выпадает нечасто и им нужно пользоваться. Мне пришла мысль подарить ему ЧУДО. Он мечтал о девушке, появляющейся из стены дождя. Странный каприз, вы не находите? А мне это, как вы понимаете, было совсем не трудно…
ИСТОРИЯ ОБЫКНОВЕННОГО ГРУЗЧИКА ИЗ ГИПЕРМАРКЕТА
Дождь умеет писать хорошие книжки. Несколько слов, запятая, точка – капли на тротуаре – тук-тук-тук – и вот
Дирк был из тех, кого называют неудачниками. У него отсутствовали какие-либо таланты, он везде приходился некстати, точно непохожая пуговица взамен потерянной на пальто, был диковат, странен и, вдобавок, очень некрасив. Причём трудно было сказать, в чём именно заключалось уродство, конкретных недостатков, вроде врождённой кривизны чего-либо или увечья в Дирке не наблюдалось, но общее впечатление от разглядывания его складывалось сильно неприятное. Это признавали даже те, кто считали себя его друзьями. Им было приятно жалеть его и чувствовать себя добрыми и милосердными. Они даже скинулись и пригласили Дирку на двадцатилетие проститутку, дабы бедняга смог вкусить недоступные ему радости бытия, но он не открыл ей дверь.
Дирк устроился работать грузчиком в гипермаркет. Больше ни на что его способностей не хватило. Он очень любил дождь, и ему нравилось, что в пасмурную погоду всегда можно выходить курить под широкий козырёк гипермаркета и подолгу стоять там, всматриваясь в серую штору ливня. Если не случалось ничего срочного, то за эти странные отлучки на Дирка почти не орали.
Он ничего ни у кого не просил. У него не было никаких пристрастий, и для жизни Дирку требовалось совсем немного. Ел он самую простую пищу и долгие годы ходил в одной и той же потёртой неряшливой одежде. Но зато у него была настоящая волшебная мечта. Он придумал её, и всю энергию своего существа, все духовные силы, всё самое прекрасное, что в нём содержалось, Дирк употребил на эту мечту. Он хотел, чтобы в один пасмурный и тёплый летний день, непременно так, к нему навстречу из стены дождя, не с улицы, а именно прямо из ливня вышла красивая девушка и полюбила его.
Когда-то он случайно купил на лотке в метро дёшево изданную карманную книжицу и прочёл. В сущности, это была довольно паршивая фантастическая повесть, но в ней содержалась эта удивительная идея – про девушку, которая появляется из дождя, из самого частокола струй – Дирка эта идея впечатлила невероятно; обнимая мужчину, дождевая девушка обвивала его со всех сторон прохладными струями своих длинных волос, и Дирку во что бы то ни стало захотелось это испытать…
Он понимал, что это невозможно. И девушка, свитая из дождя – всего лишь фантазия автора. Но он всё равно хотел. Желание порой становилось таким сильным, что ему удавалось побороть даже здравый смысл. И оно было единственным. Желание поглотило Дирка целиком, оно казалось чем-то более огромным, ценным и нужным, чем вся его бесцветная и унылая жизнь. Когда он думал о том, как всё случится, это было похоже на демонстрацию цветного кинофильма в полностью чёрно-белом мире. Желание полностью составляло счастье Дирка, но при этом никак не могло быть исполнено.
Он сам этого не осознавал, но олицетворял собою формулу идеального неудачника. «Всё или ничего» – лучший рецепт, если вы хотите всегда оставаться несчастным человеком. Мир прочно стоял на незыблемых основах своих физических законов и не собирался подчиняться глупым причудам. Дождь по-прежнему состоял из воды. Но Дирк всё курил и упрямо продолжал ждать чего-то под козырьком гипермаркета.
Правда, иногда он словно просыпался, и тогда собственное поведение начинало казаться ему жутким, странным. Он начинал подозревать у себя психическое расстройство, навязчивую идею, манию и даже несколько раз собирался обратиться в клинику, но так и не обратился. Подобные просветления случались с ним редко и длились недолго. Снова и снова возвращался он под излюбленный козырёк, закуривал, устремив вдаль свой странный, моментами совершенно бессмысленный взгляд – исчезал из внешнего мира, поглощённый своим настойчивым ожиданием невозможного. Он даже ни о чём не думал в это время, падая куда-то в бессмысленную и страшную глубину самого себя. Он просто ждал.