Исполнитель желаний

Баталова Анастасия Александровна

Мысли Магистра разбрелись – пожилой колдун попытался вспомнить, не забыл ли он выключить из розетки утюг на кухне перед тем как подняться в гостиную – Магистр Друбенс очень боялся пожара и электрических приборов вообще, но собственноручно прогладить свой галстук перед приходом гостей было для него священной традицией…

Но сквозь необыкновенно пленительную дрёму гипотетический невыключенный утюг впечатлил Магистра не особенно сильно.

Он опять посмотрел на небо.

В нём парили тонкие провода. Они ни за что не крепились. Нигде не было видно ни столбов, ни вышек. Провода просто были.

Висели в воздухе. Сами по себе. И казались бесконечными.

«Но раз есть провода, то должны же они на чём-то висеть?» – решил Магистр.

В тот же миг на песке выросли ажурные вышки ЛЭП.

«Куда же ведут провода?» – подумал Магистр, и в ту же секунду осознал, что его вопрос не имеет смысла, а, если точнее, то здесь, в этом месте, где он находится, в принципе не имеет смысла задавать вопросы.

И Магистр просто пошёл вперёд…

Откуда-то издалека до него донёсся глухой стук.

Розовое небо порвалось на две части как детский рисунок – сквозь остатки тающей пелены перед Магистром проступили привычные очертания комнаты.

Входная дверь в этот момент с тихим звуком приоткрылась.

– Разрешите потревожить вас, учитель, – раздался осторожный голос Ниоба, – Гости уже приехали.

– Спасибо, я спущусь через минуту, – пытаясь подавить зевок, ответил Друбенс.

4

Последние сто лет чаепитие в день рождения Магистра каждый год проходило по неизменному сценарию. С разных концов города прибывало несколько знакомых колдунов, приглашения высылались заранее, и лица менялись – голубые конвертики с изображением торта получали те, кто соответствовал настроению Магистра в текущем году – собиралась тёплая компания, но не слишком шумная – от людей в большом количестве (и от колдунов в том числе) у Роберто Друбенса начинала болеть голова. Гости являлись, проводили в непринуждённой беседе часок другой и, не нарушая приличий, вовремя расходились по домам.

Торт являлся обязательной частью мероприятия. Ритуал загадывания желаний и задувания свечей имел для Магистра особенное значение. Он утверждал, что праздничные желания весь год помогают ему поддерживать позитивный настрой и отличное самочувствие.

– Жаль, что они работают только до тех пор, покуда не сбудутся. Как воздушные шарики – один раз надул и – привет. Вся прелесть желаний – в ожидании их исполнения.

– Так вы загадывайте что-нибудь несбыточное… – посоветовал Ниоб.

– Совсем несбыточное тоже не годится. Нужно верить в возможность осуществления, искренне ждать его, иначе волшебного настроения не получится, понимаешь?

Торт обычно изготовлялся на заказ и прибывал по месту назначения в фургоне. Масса и площадь этого кондитерского чуда, дабы на нём уместилось соответствующее возрасту почтенного Магистра количество свечей, поражала воображение. Слава Богу, торговые агенты давным-давно перестали удивляться причудам клиентов, это избавляло Ниоба, неизменно занимающегося организацией торжества, от лишних недоумённых взглядов.

Только он помнил сколько Учителю лет. Со свойственной ему старательностью Ниоб ровными рядами расставлял свечи на праздничном торте. Они стояли необозримым строем, навытяжку, точно армия на параде, и поджечь их нужно было

одним махом, ибо иначе те, которые загорелись раньше, успели бы полностью оплыть к тому моменту, когда была бы зажжена самая последняя.

Для этого Ниоб научился дышать огнём. С сосредоточенным лицом он вставал над огромным тортом, чуть наклонялся к столу и как дракон выпускал изо рта широкую ленту пламени, которая, накрывая свечи, одномоментно поджигала их все.

Так было и на этот раз. Блюдо с гигантским лакомством, поддерживаемое сильными волосатыми руками и особыми заклинаниями, торжественно вплыло в гостиную и было бережно установлено в центре праздничного стола.

Гости зааплодировали.

Магистр Белой Луны, облачённый в мерцающий плащ для детского карнавала и картонный колпак волшебника с серебряными звёздами, восседал на самом почётном месте. Вид у него был весьма довольный.

С серьёзностью мальчика-пятилетки этот почтенный старец прикрыл сначала глаза, мысленно сосредоточившись на своём желании, потом набрал в лёгкие воздуху и… дунул изо всех сил. Свечи погасли. Его остроконечная бородка оказалась немного подпалённой.

Гости снова захлопали в ладоши.

– С Днём Рождения, Магистр!

Ниоб тем временем неторопливо разливал чай. Рукава его пёстрого халата невесомо порхали над столом словно колибри.

– Вы прямо как маленький, Магистр! – рассмеялась Ехира, видная девица, облачённая в тесную до неприличия одежду, – Это так трогательно!

– Что же вы загадали? – спросила Эрин, озорная дымчатая блондинка со светло-серыми глазами.

– Разве вы не знаете, что заветные желания нельзя произносить вслух? Они могут не исполниться, – пояснил Магистр Друбенс, немного даже обидевшись. Его преувеличенная важность выглядела весьма забавно при том, что кончик бороды случайно угодил в чай.

Эрин снисходительно и ласково улыбнулась.

– Иногда мне так жалко, что нам, практикующим магам, нельзя воспитывать детей… – вздохнула она. – Я бы непременно устраивала своему малышу праздник с маскарадом и большим тортом в День Рождения… Очень милая, на мой взгляд, традиция…

– Если бы у меня была дочка… – мечтательно прогнусил Курб, смешной толстый чародей в маленьких круглых очках, – Я бы наряжал её в пышные платья и покупал ей самые большие банты.

– Что поделаешь… – резюмировал Магистр, вонзая хищный кончик ножа в беззащитную нежную плоть торта. – Мы ведь не можем понять сразу: магами они рождаются или людьми. Так уж устроен мир – человечество ничего не должны знать о нас.

– Во всём нужно уметь видеть положительные стороны, – кокетливо заправив за ухо прядь волос, выступила Ехира, – не имея детей, мы не только лишены радостей, но и избавлены от проблем.

Только два человека за столом не высказались на предложенную тему – Ниоб, который традиционно не принимал участия в дискуссиях, и Теодор – очень бледный длиннолицый человек со страшными чёрными глазами.

– Вы совсем ничего не едите, – с многообещающим блеском в глазах, как ко всякому новому мужчине в своём окружении, обратилась к нему Ехира, – никогда не следует забывать о том, что простые телесные радости – это единственное, что способно достойно скрасить тоску необходимости существования.