Испить чашу до дна
Шрифт:
— Незачем, — согласился Сергей. — Я недалеко.
Уютная квартирка оказалась единственной на целом этаже нового пятиэтажного терема, который так же вязался с центром Москвы, как карусель с Мавзолеем Ленина. Определить, где именно эта квартирка, было просто. Только на третьем этаже горели окна. Сергей прошел пост хмурой охраны, дверь подъезда сама разъехалась, пропуская его, на этаж поднял лифт, похожий внутри на каюту для новобрачных на безумно дорогой яхте. «Деньги — это хорошо, — подумал Сергей, — но большое их количество подавляет в мозгу центр вкуса. Боюсь, квартира мне не понравится».
Она бы ему, может быть, понравилась — огромная,
— Может, скажешь, кто тебя послал про Семенова узнавать? — наконец спросил Марат, не переставая улыбаться. Он даже есть умудрялся с ухмылкой.
— А чем вызван твой вопрос? — ответил Сергей, как в Одессе.
— Да, понимаешь, мне сказали, что ты после моего офиса поехал к ментам. И я не понял, почему ты мне не сказал, чей тут интерес?
— Марат, — удивился Сергей. — Я подумал, что стал тебе дорог, а ты, оказывается, послал кого-то следить за мной. Почему? С какой стати? Какая связь моего к тебе визита с моим дальнейшим передвижением? Я — частный детектив, понимаешь? У меня масса дел в управлении по расследованию убийств. При чем тут Семенов, ты ж сам сказал, что там был несчастный случай.
— Плохо говоришь, дорогой. Не люблю, когда врут. Ты узнавал, почему Семенов отказался взять в аренду мое помещение. Ты узнавал у других людей, но у меня не спросил. Мне это не понравилось, — Марат больше не улыбался. — Я сам тебе скажу: он был наглый хулиган, этот Семенов. Он мне угрожал, я не понял из-за чего.
— Серьезно не понял? А я вроде как понял. Ты из этого здания, которое Семенову по льготной цене сдать предлагал, детский дом выгнал. Вот просто взяли и вывезли детей из Москвы. Куда — неизвестно. И еще Дом малютки так вытряхнул. Семенов сказал, что убьет тебя или сына твоего прихватит на наркоте, если ты не вернешь детей. Ты — жив. А его нет… Такие дела. Так я пойду?
— Иди, раз ты все для себя выяснил, а со мной, я вижу, говорить по-дружески не желаешь. Хотя детский дом я вернул тогда, просто они потом сами захотели в другой город переехать.
— Да, не особенно желаю говорить, времени нет, хотя за ужин большое спасибо. Все очень вкусно было. Ну, ты не провожай, а то друзья твои стеснялись при мне питаться. Ты теперь их угощай, я дорогу найду.
Сергей дошел до порога комнаты неторопливой походочкой ковбоя и вдруг стремительно, резко повернулся лицом к сидящим за столом. Ему в затылок были нацелены три пистолета. Мгновенная реакция — талант Кольцова. Поэтому в ту же секунду три пули из его пистолета по очереди засели в трех плечевых суставах. Раздался одновременный трехголосый вопль и следом грубый мат Марата Сейфулина.
— До свидания, — вежливо
Он беспрепятственно покинул квартиру, вышел из дома, сел в машину, немного отъехал, остановился, подождал. «Скорую» добрый хозяин почему-то своим друзьям не вызвал. Видимо, он не так уж их сильно любит. Сергей поехал, какое-то время внимательно наблюдая, нет ли хвоста, потом позвонил Земцову.
— Вот так, — завершил он свой рассказ. — Признание в причастности Сейфулина к гибели Семенова практически есть. Меня пригласили, чтобы убрать, после того как я собрал информацию о конфликте. За мной следили. Более того, раненым — а они испытывают сильную боль, за это ручаюсь, — не вызвали «Скорую». То есть Сейфулин просто скажет, что меня там не было и я все придумал. Этих одноруких ты не найдешь, если даже захочешь. Но разговор записан, более того, я как раз фишку одну приобрел: видеокамера в часах.
— Черт, ты допрыгаешься, — выдал свое беспокойство Земцов. — Грохнуть могли как нечего делать. Я поехал их брать.
— Спасибо, друг, — растроганно сказал Сергей. — Но не нужно пока, прошу тебя. Подстреленные ребята скончаются у тебя в СИЗО якобы от моих выстрелов. Сейфулин завтра же выйдет, причем вместе с тобой. Он — с чистой совестью, ты — в отставку. Давай подождем. Материала однозначно мало. К тому же не мешало бы найти кого-то, кому Сейфулин не нравится. Я имею в виду авторитета, как ты понял.
— Ты уверен, что…
— Уверен. Он понимает, что я уже кому-то сообщил. После этого на мокруху пойдет только полный дятел, а он не полный. Будем считать, это была разведка боем.
— Ладно. Пусть твой клиент пишет заявление о том, что его брата могли убить. Я заведу дело.
— Я скажу Илье. Меня одно смущает, не вписывается в картину: Лиле, их общей жене, кажется, что Андрей жив. Илья говорит, она не может ошибаться.
— Ну ты даешь. Тебя точно не ранили? В голову?
Глава 3
Апрель. Восемь месяцев назад… Офис Марата Сейфулина.
Марат, развалившись в эксклюзивном рабочем кресле с режимом вибромассажа, регулятором спинки и подлокотников, оживленно говорил по телефону. Тема была очень приятная: автомобили с водородным двигателем, достоинства, места, где они лучше и дороже. О деньгах Марат говорил голосом вкрадчивым и чувственным, как о женщинах. Чем крупнее сумма, которая отскакивала от зубов, тем маслянистее становился взгляд. И дело тут не в расчете, скупости или щедрости, — это чистая физиология. Он с удивлением увидел, что массивная дверь кабинета открылась рывком, секретарша пыталась преградить путь Андрею Семенову, тот просто отодвинул ее в сторону, как предмет, влетел в кабинет, по-наглому вырвал телефон из рук Марата и швырнул его в угол.
— Т-т-ты что сделал?! — заикается от потрясения Сейфулин. — С-с-сошел с ума?!
— Я сейчас тебе объясню, кто сошел с ума, — не повышая голоса, говорит Семенов. — Значит, по дружбе — дешевая аренда в центре? Скромно и удобно? Ты, ублюдок, выселяешь с помощью своих подельников детский дом. Детей просто выкинут из Москвы. И никто не узнает куда. Хоть в канаву за МКАДом. А если вдруг захочет кто узнать, там моя фирма. Я пикнуть не успею, как у прокураторы интерес ко мне проснется.