Испить чашу до дна
Шрифт:
— Девушек знакомых много?
— Ну, есть. Их всегда полно.
— Вадим, — вмешался Илья, — ты встречался с кем-то еще, когда был с Людой?
— В каком смысле? — Вадима, несмотря на опьянение, испугал напряженный голос Ильи.
— В прямом. Ты спал еще с кем-нибудь в то время, когда был в близких отношениях с моей дочерью? Ответь, пожалуйста.
— Да вроде нет… Ну, может, по пьяни, случайно… Я не помню.
— Как часто у тебя бывает это «по пьяни, не помню»?
— Не бывает, — вдруг плаксиво сказал Вадим. — Ни с кем я не был, когда с Людой встречался. Ну, там пообжиматься в компании, если телка лезет, и все…
— Когда ты сказал
— Не было.
— Но Люда могла подумать, что было? Ты рассказывал ей про «пообжиматься»?
— Она могла! — горячо сказал Вадим. — Она такая… Хотела, чтоб я ни на кого не смотрел.
— Из-за чего она не отвечала на твои звонки три дня? — спросил Сергей.
— Не знаю! Я же говорил! Я и домой к ней приходил, когда мать была на работе. Она дверь не открыла. Я знал, что она дома.
— Вадим, вспомни, о чем вы перед этим говорили, — Илья смотрел парню в глаза так требовательно, властно, как будто его гипнотизировал. Даже Сергею стало не по себе.
— Она как-то то ли шутила, то ли что еще… Мы идем, вдруг она спрашивает: «У тебя было много девушек до меня?» Ну, были, говорю. Она начала: сколько, кто. Спрашиваю: ты че пристала? В общем, она замолчала, а потом как ляпнет: «Ты не мог от кого-то заразиться дурной болезнью?»
— Что ты ответил? — быстро спросил Илья.
— Сифилисом, говорю, заразился. Так заразный и живу. Прикололся. А она…
— Что?! — спросили в унисон Илья и Сергей.
— Убежала. Я не понял, честное слово. После этого перестала на звонки отвечать. Как дура, я не знаю, из-за чего.
— Минутку, — сказал Илья, — я схожу за водкой. Ее сейчас не хватает.
Он вернулся с бутылкой, долго и молча наливал Вадиму, пока тот окончательно не опьянел. Потом они его взяли под руки, повели к выходу, посадили в машину.
— Ты как? — спросил в салоне Сергей.
— Отлично, — старательно выговорил Вадим.
Они приехали к его дому, Сергей остановил машину в улочке у въезда во двор. Илья резко встряхнул посапывающего Вадима.
— Проснись. Приехали. Говори быстро: кто у тебя был, сколько, когда?
— Ой, больно. Ты чего? Если честно, одна у меня только баба была до Люды. И то не вышло почему-то.
— Как давно это было?
— Года два назад.
— Почему не вышло?
— Откуда я знаю? Толстая она и скользкая вся.
— Понятно, натуралистично, — заключил Сергей. — Пошли, старик, доставлю тебя до квартиры, откуда брал.
— Доставь, — великодушно разрешил пьяный Вадим.
Когда Сергей вернулся, Илья его не заметил. Он ходил по дорожке, напряженно о чем-то думая.
— Поехали? — окликнул его Сергей.
— Да, — Илья сел в машину и почти умоляюще посмотрел на Кольцова. — Что ты думаешь? Ты же лучше разбираешься… В смысле привык к допросам.
— Я как раз хотел у тебя спросить. Ты же говорил, что сразу поймешь: врет он или нет и в каком месте.
— Мне показалось, что не врет. Нечем там врать: мозгов нет совсем, как Люда с ним могла, не знаю.
— Ну, ты зря. Он объективно симпатичный. А то, что с нами не сильно умный, — так под прессом все ж таки, на это делай скидку. Споить — споили, но мы его не любим и не жалеем. Ты знаешь, я почти уверен, что он не врет. Если парень такого пошиба, возраста и менталитета в пьяном виде говорит, что у него до Люды была одна попытка и та неудачная, — это похоже на правду. Для обмана слишком хорошо придумано — «толстая, скользкая». Водка эту возможность совершенно исключает.
— Что
— Странный вопрос о болезни, ты не находишь?
— Нахожу. Но Люда — образованная, начитанная девушка, она знала, как получать информацию. Услышав шутку этого идиота насчет сифилиса, она не могла просто так ему поверить, не понять, что это шутка. Не знать, в чем эта болезнь выражается, раз она решилась на близкие отношения с мужчиной. Сережа, я схожу с ума. Провели экспертизу. Люда ведь была здоровой, да? Это точно?
— Разумеется. Слушай, Илья, держи себя в руках. Твоя дочка была не настолько чувствительной, чтобы выдать неадекватную реакцию на сам факт дурацкой шутки? Я от балды говорю.
— Нет. Люда не могла лишить себя жизни из-за того, что этот Вадим — придурок. Она бы просто дала ему отставку.
— Илья, задам совсем некорректный вопрос. У нее не могло быть случайной связи во время романа с Вадимом?
— Я почти уверен, что нет. Почти — потому что какая-то доли вероятности есть, конечно. А ты больше ни от кого, кроме Вадима, звонков в ее телефоне не обнаружил? Я имею в виду мужчин.
— Входящих огромное количество. Все не проверил. Просто, кроме постоянных звонков подруг, матери, брата, сестры, Вадима и тебя, — остальные разовые, случайные.
— Не понял, почему огромное количество. Она не очень общительная.
— Из того, что я успел проверить, ясно, что она давала объявления в Интернете. Искала подработку.
— Боже! Им не хватало денег! Я мало давал!
— Ты становишься истеричным, извини. У девушек ее возраста множество дорогостоящих идей. Телефон последней модели, платье известного дизайнера, машина, в конце концов. Очень многие из них пытаются подрабатывать. А твоя Люда, как я понял, отлично знала английский. Она предлагала репетиторство. Это нормально, даже хорошо. Поскольку у нее не было высшего образования, она писала «недорого». Вот почему много звонков. А дорогостоящие идеи — тоже нормально. Это все — для лучшей жизни и никак не вяжется с тем, что произошло. Вот в чем проблема.
Глава 9
Марат открыл переднюю дверцу машины у террасы своего загородного дома и молча смотрел, как оттуда неуклюже вылезает его женщина, Марыся Липская, путаясь в длинных полах дизайнерской шубы из соболя. Он никогда не подавал ей руки, не пропускал вперед. Не потому, что он хам, — а хам он однозначно, — а потому, что именно эта женщина ни на минуту не должна забывать, что он ее осчастливил. Она вообще не так давно была Лизой и перекладывала бумажки в коммунальном отделе одного элитного района, где он прикупил очередную квартирку: по дружеской оказии, раз в десять ниже ее стоимости. Эта Лиза дышала юностью и деревенской простотой — пышная, как сдобная булка, с постоянно приоткрытым пухлым ртом, светлыми глазами, в которых читалось две мысли: «хочу» и «дай». Начальник коммунального отдела явно использовал ее по назначению, поскольку в деле она не смыслила ничего: нажимая не ту клавишу в компьютере, кричала «ой», и хмурая сослуживица в очках молча подходила и все переделывала. Зато юбка у Лизы кончалась там, где начинались мясистые бедра, грудь вываливалась из джемпера, Марат почувствовал, что не взять такой подарок, значит, обидеть свой организм. И он не ошибся. Девушка в любви оказалась старательной, опытной и благодарной. Она его возбуждала и устраивала. Когда он снял ее с работы, свозил к дизайнерам, парикмахерам и визажистам, Лиза взглянула на себя в зеркало, восторженно взвизгнула и повисла у него на шее.