Испанская партия
Шрифт:
Когда капрал пришел в себя, то с ужасом ощутил, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. "Неужели спину сломал?" -- от этой мысли он покрылся холодным потом, но в туже секунду над его головой раздалось:
– Товарищ старшина, а этого-то зачем притащили? Он же всего-навсего капрал...
– Правда? А я в темноте и не разобрал - Политов огорченно цыкнул зубом.
– Усищи-то у него - не меньше чем на полковника! Зря тащил, Миша? Может, все-таки допросить?
Этих слов сказанных по-русски Ибанец разумеется не понял, но глаза открыл. Он лежал связанный, а рядом лежали штабеля ящиков, тех самых,
– Капрал, если вы хотите жить, отвечайте на мои вопросы честно и быстро.
Ибанец лихорадочно закивал головой. Жить он хотел. Его дернули подмышки и поставили на ноги...
– Куда вы везли снаряды?
– Это бронебойные выстрелы для итальянских пушек, - быстро ответил Ибанец.
– Мы везли их на склад итальянской дивизии "Черное пламя". Я слышал, как наш лейтенант говорил об этом с интендантом.
Скосив глаза, он увидел, как несколько человек в темных комбинезонах трясут Притвица, видимо пытаясь привести его в чувство.
– Оставьте его, сеньор - сказал Ибанец.
– Он пьян так, что не проснется, даже если бы начался страшный суд...
Переводчик спросил еще о расположении склада, и капрал, спасая свою жизнь, тут же растолковал русским, а в том, что это были русские, он уже не сомневался, как быстрее добраться до итальянских запасов и где свернуть, чтобы не заблудиться. Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент сзади к нему неслышно подошел огромный человек и врезал кулаком пониже уха. Испанец мешком осел наземь...
– ...Красноармеец Эпштейн! В машину!
Домбровский наклонился и разрезал ножом веревки, связывающие капрала. Затем не спеша подошел к грузовику, по-кошачьи легко запрыгнул в кузов, хлопнул ладонью по кабине:
– Вперед!
Колонна, уменьшившись на четыре грузовика, исчезла в ночи, оставив после себя сваленные на обочине ящики со снарядами. В темноте было видно, как на некоторых ящиках тлеют малюсенькие огоньки-искорки...
...Ибанец очнулся, почувствовав, что снова куда-то летит. Совсем рядом рвались снаряды. Взрывной волной испанца основательно приложило об землю, и он с минуту лежал, пытаясь вдохнуть. С трудом поднялся, ощупал себя... Цел! Осознание этого наполнило капрала таким восторгом, что он счастливо рассмеялся. Он уцелел!..
Ибанец поплелся прочь от дороги. Оказывается, русские были настолько благородны, что не забрали у него сигареты и спички. Он закурил, с наслаждением выпустил струю дыма.
– Я - жив!
– заорал он в ночь.
– Жив, понятно вам?!
Тут капрал споткнулся обо что-то мягкое и присел, чтобы рассмотреть получше. Это оказался Притвиц, который валялся на земле с перерезанным горлом. Ибанец пнул немца ногой и зло захохотал:
– Что, немец, погулял? Обещали всех коммунистов перебить?
– Он плюнул на валяющийся труп, - Подохните все вместе с вашим Франко!..
С этими словами капрал зашагал в ночь. В армии ему больше делать нечего. Надо уходить подальше - авось, в какой-нибудь деревне и понадобится справный мужик Рамиро Ибанец...
...В штабе группы батальонов "Бриуэга" волонтерской
Повернув голову он обнаружил дуло пистолета, которое не мигая уставилось ему прямо в лоб. Пистолет держал в руках человек таких устрашающих габаритов, что полковник на некоторое время потерял дар речи, возвращенный ему энергичным встряхиванием "за шкирку"...
– Твой фамилия, твой звание?
– Поинтересовался на ломаном итальянском худощавый парень в темном комбинезоне, вынырнувший из-за плеча громадного человека, - Отвечать быстро. Ты молчать - мы убивать.
– Командир шестой группы батальонов "Бируэга", полковник чернорубашечников Гальяно. Я хотел бы знать...
Что хотел узнать полковник, осталось загадкой для всех, включая его самого, потому что в следующий момент он полетел на пол, сбитый с ног оглушительным ударом. Последнее, что он успел услышать проваливаясь в черноту беспамятства была странная команда "Vzjat'!" отданная громадным человеком на незнакомом языке...
– ...Миша, узнай, кто у них тут шифровальщик - распорядился Домбровский.
– Этого и шифровальщика - с собой, остальных - быстренько в расход! И ноги-ноги-ноги! У нас еще дела есть...
Старший лейтенант Ястребов сидел на башне своего танка и рассматривал в бинокль разворачивавшуюся перед ним панораму.
Там вдалеке, на невысоких холмах вчера укрепились итальянцы-чернорубашечники. Вчера. Но с самого рассвета над их позициями уже висели Р-5ССС, поливая фашистов из пулеметов и засыпая их позиции малокалиберными бомбами. Им активно помогала батарея новейших "дивизионок" Ф-22, стоявших чуть в сторонке от танков. Каждые пять-десять секунд они аккуратно выплевывали четырехснарядный залп, который сносил остатки проволочных заграждений или накрывал предполагаемую огневую точку. Судя по тому, что итальянцы перестали даже пытаться отвечать уже с полчаса как, Бронислав рассудил: первая линия обороны, видимо, окончательно прекратила свое существование. Во всяком случае - как линия обороны...