Искупление

Хорст Мишель

Я начинаю тянуться к ней, и она быстро хватает меня за руку. Я держу её болезненной хваткой, желая, чтобы она услышала мои мольбы.

— Элай, тебя только что выписали из больницы. Позволь мне подбросить тебя до дома. Я останусь с Куинн.

Я не могу обернуться, чтобы увидеть его реакцию, и вместо этого передвигаюсь ближе к миссис Джексон. Моя боль отражается в её глазах. Как будто она точно знает, что я чувствую. Она видит темноту, потому что она тоже живёт в ней.

— Хорошо, но, пожалуйста, дай мне знать,

когда вы доберётесь туда и когда уйдёте. Не спускай с неё глаз. Все время держите Брейдена и Коннора рядом. Они там ради вашей безопасности.

— Мы сделаем это.

Миссис Джексон обнимает меня.

— Давай упакуем сумку, прежде чем уйдём. Оставайся у нас. Никто не побеспокоит тебя там.

Поняв, что это избавит меня от бесконечного потока посетителей, я киваю.

Она помогает мне собраться. Мы выходим из дома, и миссис Джексон идёт между Элаем и мной. Когда я сажусь на заднее сиденье, она закрывает дверь и что-то говорит Элаю, чего я не слышу.

Несмотря на его кивок, я вижу, что он недоволен тем, что она сказала.

Так лучше. Элая нужно защитить от меня, и единственные люди, которые могут это сделать, это мистер и миссис Джексон.

Мы останавливаемся у дома Роя, и он выглядит совершенно иначе, чем когда я видела его в последний раз. Это всё тот же дом, тот же сад, но какой-то безжизненный.

За нами подъезжает машина шерифа, и я с облегчением вижу, что они выходят. Когда мы подходим к дому, я замечаю полицейскую ленту. Коннор открывает участок, чтобы мы могли пройти.

Мы приближаемся к входной двери, и мои ноги становятся тяжёлыми, двигаясь медленнее с каждым шагом.

Миссис Джексон притягивает меня к правому боку, и только тогда я вижу пятно крови на полу. Я закрываю глаза, когда волна боли и вины врезается в меня.

Элай.

Лицо мистера Джексона возникает в моём сознании, и я вижу его слёзы. Я никогда не забуду выражение страха и муки на его обезумевшем лице, пока он держал Элая.

Каким-то образом я попадаю внутрь дома. Такое ощущение, что я вне своего тела. Мои действия похожи на движения робота, когда я иду в комнату миссис Дуглас. Я открываю её шкаф и беру из него лавандовый костюм. Я видела, как она часто его носила.

Кровь на плюшевом ковре ещё раз напоминает мне, как я подвела Элая. Я обхожу ее и бросаюсь в комнату Роя, чтобы уйти от своего чувства вины.

Когда я открываю шкаф Роя, моё сердце сжимается до тех пор, пока от него ничего не остаётся. Запах Роя переполняет меня, а вид его одежды сокрушает.

Миссис Джексон проходит мимо меня и берёт костюм из шкафа.

— Он будет выглядеть красиво в этом, — шепчет она.

Я не могу даже кивнуть. Стремление бежать из этого наполненного ужасом дома кусает меня за пятки.

Перед тем, как выйти из дома, я иду к швейной комнате миссис Дуглас. Не знаю почему,

но я хочу увидеть ее. Возможно, чтобы посмотреть на работу, которую мы сделали вместе, и уцепиться за это счастливое воспоминание.

Я вхожу в комнату, и безмолвный крик застывает на моих губах. До этого момента я никогда не думала о том, как она умерла. На стенах и полу кровавые следы, как будто она хваталась за них, чтобы убежать от своего убийцы. Белый материал покрыт каплями крови, и это жестокая реальность того, что случилось.

Тошнота скручивает мой желудок до жгучей боли. Каждое хорошее воспоминание, оставшееся у меня о них, очерняется в пепле, который угрожает задушить во мне жизнь.

— Пошли, — шепчет миссис Джексон. Она берёт меня за руку и вытаскивает из дома.

***

Сегодня день похорон. Мои глаза жжёт от бессонницы. Я чувствую, что мой разум на пределе и сорвётся в любой момент. Ещё рано, когда я выхожу на крыльцо. Я смотру в сторону дома Элая, но не вижу его сквозь деревья.

— Хочешь кофе? — спрашивает мистер Джексон слева от меня.

Он так тихо сидел в углу, что я не заметила его.

Я качаю головой, не могу ничего есть или пить прямо сейчас.

— Прогуляйся со мной, — говорит он. Мистер Джексон встаёт и спускается по лестнице. Он не оборачивается посмотреть, иду ли я, но по какой-то причине я всё равно следую за ним.

Когда мы добираемся до пляжа, он останавливается. Я встаю рядом с ним, не обращая внимания на окружающие меня звуки и природу.

— Я собирался жениться на Лие, — начинает шептать он, и я действительно удивлена. Мистер Джексон не большой болтун.

Я смотрю на него. На его лице нет эмоций. Элай выглядит так же, как его отец, только черты мистера Джексона суровее и более беспощадные. Сначала он меня пугал, но со временем я начала чувствовать себя спокойнее рядом с ним.

— Её повесили.

Я вздрагиваю. Воздух устремляется в лёгкие, и мои глаза встречаются с глазами мистера Джексона. Он смотрит мне в глаза, и я испытываю то же чувство, что и всегда, когда Элай смотрит на меня. Кажется, будто они могут заглянуть глубоко внутрь меня, читая как раскрытую книгу.

— Мой отец был ублюдком. Он испытывал больное удовольствие, причиняя боль окружающим. Он знал, что я люблю Лию. Он знал, что её преследование причинит мне больше всего боли. У меня никогда не было доказательств, но я знаю, что он убил её.

«Почему вы говорите мне это?»

Слова — слабый шепот в глубине моего разума.

— Я винил себя, Куинн. Эта вина съедала меня на протяжении многих лет, пока ничего не осталось, кроме горечи и ненависти. Я не хочу этого для тебя. Любовь Нины спасла меня, потому что я был слишком слаб, чтобы спасти себя.