Искупление

Хорст Мишель

— Почему бы тебе не пойти посмотреть телевизор, пока я приготовлю нам что-нибудь поесть?

Проклятье. Он хмурится сильнее. Мне нужно вести себя нормально, или он что-то заподозрит.

— Что не так?

— Ничего. Я просто хочу поблагодарить тебя за то, что ты позволил мне остаться здесь. Я хочу что-то сделать для тебя. Позволь мне это сделать.

Он ставит бутылку воды на стойку, а затем просто смотрит на меня, пока я не начинаю чувствовать себя неловко.

— Я дал тебе

некоторое время, Куинн. Я позволил прятаться в комнате в течение месяца. Нам нужно поговорить о том, что произошло. Рой хотел бы, чтобы ты продолжала жить своей жизнью.

Моё беспокойство быстро уступает место гневу.

— Откуда тебе знать, что Рой хотел бы для меня? — рявкаю я.

— Потому что он был хорошим человеком. Он любил тебя, Куинн. Он не хотел бы, чтобы ты просто сдалась.

Мой взгляд бросается к мусорному ведру. Я просто хочу избавиться от него и вернуться в свою комнату. Я не хочу говорить о Рое или о том, что произошло. Я иду к мусорному ведру и извлекаю из него мешок.

— Что ты делаешь? — спрашивает Элай, и выражение растерянности появляется на его лице.

— Выношу мусор, — огрызаюсь я.

— Я выносил его этим утром, прежде чем уйти.

Я смотрю вниз на практически пустой мешок в моей руке. Чёрт, я попалась.

— Куинн положи мешок и поговори со мной.

Он подходит ко мне и тянется к мешку, но я отдергиваю его из зоны досягаемости Элая.

— Оставь это. Просто оставь! Я сказала, что хочу вытащить его.

Я начинаю дрожать, и паника заставляет моё сердце биться быстрее.

Элай делает шаг назад с выражением шока на лице.

— Что происходит?

Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться.

— Мы не можем так продолжать, Куинн. Скажи мне, что мне нужно сделать, и я это сделаю.

Стыд и отвращение вскипают во мне, и я чувствую себя ужасно из-за своего поведения. Элай этого не заслуживает.

Его глаза сканируют меня, а затем устремляются обратно к моей руке. Кровь отливает от моего лица, когда он тянется к ней.

— Что случилось с твоей рукой?

Я быстро отхожу от него и иду к задней двери. Когда я оказываюсь снаружи, то смотрю вниз. Там крошечное пятно крови. Я начинаю заворачивать рукав, чтобы он прикрыл пятно.

Элай хватает меня за руку, не давая свернуть его.

— Я задал тебе вопрос, Куинн, — мрачно рычит он.

Я всё ещё не отвечаю, поэтому Элай поднимает мою руку и задирает рукав вверх. К моему ужасу пластырь ускользает с материалом, раскрывая мою глупость пристальному взгляду Элая.

— Что случилось?

Его голос низкий, и я знаю, что нужно придумать что-то прямо сейчас, иначе всё станет ужасно.

— Я резала яблоко. Нож соскользнул, и я порезалась.

Я не могу посмотреть

на него.

— Это больше, чем надрез.

Я пытаюсь отстраниться, но вместо этого Элай притягивает меня ближе. Он забирает мешок из моей руки и бросает его на пол.

— Посмотри на меня, — говорит он ледяным тоном.

Я качаю головой, и моё сердце начинает снова бешено колотиться.

Элай хватает меня за подбородок и поднимает моё лицо. В ту же секунду, когда наши глаза встречаются, мои губы уже готовы выпалить извинения.

Боль омрачает его глаза, и на правой стороне его челюсти начинает дергаться мышца.

— Почему, Куинн?

Я опускаю глаза не в силах видеть его разочарование. Я и так чувствую себя виноватой.

Но вместо того, чтобы говорить мне, какой я ужасный человек, Элай берёт меня за руку и тянет обратно в дом. Он продолжает идти, пока мы не добираемся до ванной.

— Садись, — шепчет он.

Я сажусь на туалет и смотрю, как он берёт аптечку из шкафчика.

Элай очищает порез, прежде чем обернуть вокруг него бинт. Это заставляет меня чувствовать себя ещё хуже. Теперь он убирает мой беспорядок.

Когда он заканчивает, то тянет меня с туалета к себе на колени, садясь на пол. Его руки обнимают меня, и он зарывается лицом в мои волосы.

Это последнее, что я ожидала от него.

Я чувствую, как новый вид боли расцветает в моей груди. Вместо того, чтобы кричать на меня и говорить, насколько я слаба, Элай заботится обо мне. Он слишком добрый, слишком нежный, и это убивает меня. Я бы чувствовала себя лучше, если бы он накричал на меня.

— Пожалуйста, поговори со мной, — шепчет Элай.

Я пытаюсь придумать новую ложь, которая заставит его почувствовать себя лучше, но из моего рта выходит лишь правда.

— Это больно, когда ты добр ко мне.

Элай отодвигается назад, и боль на его лице опустошает меня.

Я трясу головой, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить Элаю свои чувства.

— Я сделала это.

Я указываю на повязку, потому что даже не могу произнести это вслух.

— Я сделала это, потому что физическая боль отвлекает меня от настоящей боли.

Я кладу руку на свою грудь.

— Это то же самое, когда ты добр ко мне. Это другой вид боли.

— Почему тебе больно, когда я добр к тебе? Я не понимаю.

Так трудно объяснить то, чего даже сама не понимаешь.

— Я не… — я останавливаюсь на секунду, тщательно выбирая слова. — Я чувствую, что я этого не заслуживаю, Элай. Я ужасный человек.

Элай качает головой.

— Ты слышишь себя, Куинн? Ничего из того, что случилось той ночью, не было твоей виной. Ты же знаешь это, верно?