Искупление

Дарховер Дж. М.

Реми замешкался.

– Да.

Услышав это, Коррадо улыбнулся и вновь откинулся на спинку кресла, постукивая ногой в такт звучавшей в клубе музыке. К тому времени, когда Реми продвинулся в своей работе, успели прозвучать два хита Фрэнка Синатры. Спустя еще некоторое время, парень, улыбнувшись, сумел вскрыть замок. Кейс слегка приоткрылся – увидеть то, что в нем лежало, было невозможно, но этого было достаточно для того, чтобы Коррадо смог позднее его открыть.

Убрав инструменты в свой карман, Реми отошел от кейса.

– Готово.

– Даже не спросишь, что там?

– Нет.

– Тебе совсем не любопытно?

–

Конечно же, любопытно, но это не мое дело, – ответил Реми. – Если бы Вы хотели мне рассказать, то сделали бы это, верно?

– Да, – ответил Коррадо, поднявшись. Пригласив Реми жестом за собой, он вышел из кабинета и остановился в коридоре возле одного из охранников, стоявших у дверей. – Скажите бармену, что отныне напитки Тарулло за счет заведения. Дайте ему все, что он пожелает безо всяких вопросов.

Охранник кивнул.

– Да, босс.

Вернувшись в свой кабинет, Коррадо закрыл за собой дверь и, заперев ее, прошел к столу. Он открыл кейс и задумчиво осмотрел его содержимое.

Видеокассета.

Раздумывая о том, что могло находиться в кейсе, Коррадо предполагал, что он может обнаружить в нем оружие, деньги, золото, даже человеческие останки, но старая видеозапись ни разу даже не приходила ему в голову.

Картонная коробка развалилась на части, как только он взял кассету в руки. Откинув коробку в сторону, он осмотрел черную кассету, не найдя на ней никакой наклейки. Казалось, на ней вовсе ничего не было, однако Коррадо знал, что это было не так. Кто-то приложил много усилий для того, чтобы спрятать и сохранить эту кассету.

Выйдя из кабинета, Коррадо вновь обратился к охраннику.

– Достань мне видеомагнитофон.

Мужчина нахмурился.

– Видеомагнитофон?

– Да, – подтвердил Коррадо, теряя терпение. – И поживее.

Минуло двадцать, тридцать, а затем и все сорок пять минут перед тем, как охранник, наконец, вернулся в клуб, неся под мышкой потрепанный видеомагнитофон. Он передал его Коррадо, который забрал его в свой кабинет и закрыл дверь. Включив его в розетку, он подключил видеомагнитофон к небольшому телевизору, стоявшему на краю его стола.

На экране телевизора, предназначавшегося для изображений с камер наблюдений, появился детский мультфильм про принцессу – кабинет заполнила навязчивая, легко запоминающаяся мелодия. Поморщившись, Коррадо достал кассету и, отложив ее в сторону, вставил в видеомагнитофон ту, что обнаружил в кейсе.

Несмотря на то, что воспроизведение пленки началось, экран оставался черным. Коррадо уже собирался было выключить видеомагнитофон, чувствуя себя обманутым, однако через несколько мгновений на экране появилось мельтешение, сменившееся лицом, которого он не видел уже много лет.

Фрэнки Антонелли.

Изображение постоянно дергалось и искажалось. Коррадо нажал на кнопку «Смены режима», пытаясь отладить картинку, однако это нисколько не помогло делу. Бросив тщетные попытки, он откинулся на спинку стула. Когда из телевизора раздался голос Фрэнки, Коррадо увеличил громкость, несмотря на то, что звук сопровождался треском и гуденьем.

– Я… я никогда не был религиозным человеком. Я родился в религиозной семье, мой отец был благочестивым католиком, как и мой дед в незапамятные времена, но я… нет, я никогда в это не верил. Я не верю в молитвы и спасение, не верю в существование

рая, но я верю в существование ада. Мне пришлось в это поверить. Я живу в аду, – сделав паузу, Фрэнки провел руками по лицу. – Я не верю в таинство исповеди… в то, что мы просим прощения и нам его даруют… но я понимаю, почему люди это делают. Нас никогда не простят за все то, что мы наделали, но это облегчает совесть. Сложно жить с таким количеством секретов. У меня есть секреты. И много грехов. Я не пытаюсь вымолить за них прощения, не молю о спасении, но я обязан в них сознаться. Я больше не могу их хранить… ведь каждый новый день, проводимый в аду, мне приходится смотреть им в лицо.

Коррадо стало не по себе, по его телу словно прокатилась ледяная волна. Он испытал непреодолимое желание достать видеокассету, выкинуть ее в мусорную корзину и поджечь ее. Разве стал бы мудрый мужчина – человек чести – нарушать обет молчания и снимать это? Он испытывал отвращение, злость и гнев.

Несмотря на это, внутренний голос призвал его не делать скоропалительных выводов. Возможно, им двигало любопытство или инстинкт, но что-то вынудило его остаться на месте и продолжить просмотр видеозаписи.

В течение последующего получаса Коррадо не отрывался от экрана, ошарашено и безмолвно наблюдая за тем, как человек, которого он некогда считал наставником, другом, братом, превратился в предателя и труса, и открывал миру секрет, который шокировал даже его. Он много всего повидал в своей жизни и многое делал саморучно, но те вещи, в которых признавался Фрэнки – ужасающая правда, срывавшаяся с его губ – не поддавались даже разуму Коррадо.

Это было невообразимо. Ужасно. Отвратительно.

Испытываемое Коррадо отвращение нарастало с каждым новым словом, его презрение достигло небывалой силы. Все, во что он верил – все, что знал – оказалось под сомнением из-за безвольной получасовой исповеди.

– Это правда, – тихо сказал Фрэнки, качая головой, будто бы он и сам не верил своим собственным словам. – Мне приходится жить с тем, что я сделал… с тем, соучастником чего я стал. Я не собираюсь за это извиняться и просить прощения. Я сделал то, что мне пришлось сделать. Но я слишком долго хранил этот секрет, и больше не в состоянии этого делать… Если кто-нибудь смотрит эту запись, то я, вероятно, уже давно мертв. Я не удивлюсь, если именно из-за этого меня и убьют. Мне давно кажется, что происходит нечто такое, о чем я не знаю – возможно, люди совсем скоро обо всем узнают. И, возможно, я заслуживаю смерти за содеянное, но не я один. Если именно так все для меня закончится – если я покину земной ад и окажусь в настоящем аду, то я надеюсь на то, что дьявол отправится туда вместе со мной. Так будет справедливо, потому что именно он контролировал все случившееся, – наклонившись вперед, Фрэнки отключил камеру.

Коррадо смотрел на погасший экран, в кабинете вновь воцарилась тишина.

Потрясен до глубины души. Только так Коррадо мог описать свое состояние.

Взяв себя в руки, он достал видеокассету из магнитофона и запер ее в ящике стола. Отключив видеомагнитофон и взяв кассету с мультфильмом, он вышел в коридор.

– Где ты взял магнитофон? – спросил он у охранника.

– Украл, – ответил мужчина. – Обшарил несколько домов в квартале отсюда и нашел его.

Коррадо передал видеомагнитофон и кассету охраннику.