Искупление

Дарховер Дж. М.

* * *

В тишине комнаты эхом отразился резкий, громкий звук. Хейвен потянулась к прикроватной тумбочке и стукнула ладонью по будильнику, дабы выключить его. Ее тело сковала усталость, мышцы ныли, а одеяло дарило настолько приятный комфорт, что ей не хотелось даже думать о необходимости вставать. До нее донесся странный шум, однако она сделала все возможное для того, чтобы его заглушить. Она предположила, что доносились подозрительные звуки сверху – из квартиры

Келси – и, если ее предположение было верно, то ей, вероятно, было лучше не знать, что именно там происходило.

Спустя некоторое время шум прекратился, и квартира Хейвен вновь погрузилась в тишину. В тот момент, когда она, наконец, вновь начала засыпать, до нее донесся громкий и настойчивый стук. Тяжело вздохнув, Хейвен безо всякого на то желания выбралась из постели.

– Просыпайся! – толстая входная дверь приглушала голос Келси. – Я знаю, что ты уже встала! Ты хоть видела, который час? Вставай, вставай, вставай! Проснись и пой!

– Успокойся, – крикнула Хейвен в ответ хриплым ото сна голосом. – Я встала!

– Надеюсь!

Келси постучалась еще несколько раз, зная при этом, что Хейвен уже направлялась к двери. Вздохнув, она отперла замок и, распахнув дверь, моментально получила от Келси стаканчик с кофе.

– Держи, – сказала Келси. – Кофе уже, вероятно, остыл, потому что я ждала тебя целую вечность.

Хейвен закатила глаза, зная, что Келси приобрела кофе на углу улицы.

– Спасибо, – поблагодарила она, поднося кофе к губам и делая глоток. От горячей жидкости у нее защипало язык. Несмотря на то, что кофе был горячим, она все равно с удовольствием его пила.

– Не за что, – ответила Келси, заходя в квартиру Хейвен и внимательно ее изучая. – Ты только на себя посмотри! Тебе, пожалуй, потребуется стаканчиков десять кофе. Ты вообще спала ночью, дорогая?

– Немного, – ответила Хейвен, пожав плечами и продолжая потягивать кофе. Хейвен предпочитала обычный черный кофе, который разительно отличался от предпочтений Келси – каждое утро она по дороге в колледж заказывала себе горячий пряный чай латте «венти» без пены. Хейвен понятия не имела, что он из себя представляет.

– Немного, – эхом отозвалась Келси, по виду которой Хейвен поняла, что она ей не поверила. Спустя мгновение на губах Келси появилась хитрая улыбка, а в глазах – зловещий огонек. – Ты была не одна прошлой ночью? Возможно, с парнем?

– Конечно же, нет! – торопливо сказала Хейвен, с удивлением смотря на Келси и чувствуя, как краснеют ее щеки. – Я бы никогда… не сделала ничего подобного.

– Какая жалость, – пошутила Келси. – Тебе бы не помешало хорошенько потрахаться.

– Келси!

За прошедшее время девушки успели стать лучшими подругами, несмотря на то, что во всем были полнейшей противоположностью друг другу. Келси росла в достатке, ей никогда не приходилось волноваться об уборке, она никогда не надевала один и тот же наряд дважды. В детстве

родители с лихвой исполняли любое ее желание – если она хотела получить пони, то она непременно его получала. Хейвен, в свою очередь, была вынуждена спать в грязных конюшнях.

Келси любила многолюдные вечеринки и черпала новости из желтой прессы, в то время как Хейвен предпочитала оставаться дома и с головой погружаться в книги. Несмотря на все различия, Хейвен чувствовала себя комфортно в обществе Келси. Она напоминала ей о той жизни, которой она жила еще совсем недавно и которую вновь отчаянно желала обрести… Келси напоминала ей о той жизни, которую она практически успела создать вместе с Кармином.

Мысли о былых временах по-прежнему давались ей с трудом, служа неизменным подтверждением того факта, что Хейвен лишилась некоторой части своей души. Эта частица осталась с Кармином – она всегда будет принадлежать ему, где бы он ни находился.

В большинстве случаев Хейвен думала о Кармине с теплотой, вспоминая все то, чем они вместе занимались и все, что он ей говорил, но так было не всегда. Иногда ее терзали и дурные мысли – она думала о том, сможет ли она когда-нибудь опять искренне улыбаться; не поглотит ли ее боль целиком.

– Эй!

Хейвен перевела взгляд на свою подругу, когда та помахала рукой перед ее лицом.

– Что?

– Ты меня вообще слушаешь? Боже, соберись. Нас ждет долгий день. Не вздумай терять связь с реальностью, – сказала Келси, осмотревшись по сторонам. – Где твой телефон? Я пыталась до тебя дозвониться по дороге домой, но ты не ответила.

– Правда? – удивилась Хейвен, не припоминая того, чтобы ее телефон звонил. – А где ты была? Ты ведь «сова». Обычно мне приходится вытаскивать тебя из постели.

– О, я только что вернулась домой, – сказала Келси. – Прошлым вечером я осталась у Деррика. Мы…

Хейвен подняла руку, призывая Келси к молчанию.

– Стоп, достаточно.

– Ты просто завидуешь, – Келси поморщилась, оценив внешний вид Хейвен. – Отыщи свой телефон, и не забудь одеться. Я никуда с тобой не пойду, если ты будешь выглядеть подобным образом.

Закатив глаза, Хейвен направилась в спальню.

– Как же ты любишь командовать.

– Это одна из многих причин, по которым ты меня любишь, – крикнула Келси в ответ.

Сделав несколько глотков кофе, Хейвен зашла в спальню и увидела на кровати свой черный телефон, на дисплее которого отражалась информация о трех пропущенных звонках – первые два были от Келси. Хейвен замерла, увидев третий номер. Смотря на него, она почувствовала участившееся сердцебиение и стремительно мчащуюся по венам кровь.

Коррадо Моретти

– У тебя нет ни капли спиртного? – услышала Хейвен голос Келси. – Ты что, монахиня?

Опустив телефон, Хейвен рассмеялась и прошла к комоду. Она быстро оделась и собрала волосы, убрав их с шеи.