Искательница
Шрифт:
— Папа, Венди, вы очень вовремя. Смотрите, как небо потемнело. Видимо, будет гроза. — Сасса показала пальчиком на север. Искательница проследила взглядом в указанном направлении, и обмерла.
— Это не тучи, — севшим голосом прохрипела девушка. — Хаук, Вы же хорошо знаете эти места. Куда ближе до сторожевого поста — вперед или назад?
— Так назад, часа четыре спокойным ходом, — пожал плечами торговец, разглядывая небо и все еще совершенно не понимая, отчего так изменилась в лице его новая знакомая.
— Разворачивайте повозку, и полным ходом к посту! — Скомандовала девушка, и поспешила сама схватить коня за узду, заставляя того повернуть налево. — Тогда у нас будет хоть какой-то шанс.
— Да что случилось-то? Ты можешь толком объяснить? — Кнуд сердито посмотрел на северянку,
— Глаза разуйте! — Искательнице не хотелось грубить новым попутчикам, но их твердолобость ставила ее в тупик. Как только она увидела потемневшее небо со стороны Разлома, все сразу встало на свои места — и звук, который она изначально приняла за гудение в голове, и чувство опасности, не дающее ей покоя. Просто раньше она не встречалась с летающими порождениями Разлома, потому и не смогла сразу опознать звук их крыльев. Но старшие товарищи рассказывали об этих монстрах весьма подробно. — Или неужели ничего не слышите? Это не дождевая туча, это стая пестиров! А в таких количествах они собираются только в одном случае — когда начался Прорыв!
Под конец Вендела уже почти кричала. То ли это, то ли само страшное слово «Прорыв» произвело на спутников неизгладимый эффект, и все сразу резко зашевелились. Кнуд спрыгнул с повозки и стал помогать девушке разворачивать коня. Хаук кричал на Сассу, чтобы та забралась внутрь крытой повозки, и быстро полез следом за девушкой. Искательнице досталось место на облучке, рядом с отчаянно подгоняющим тяжеловоза парнем.
Никто не подумал оставить новую знакомую за бортом, чтобы тем самым облегчить ношу коню. Как никто и не задал девушке ни единого вопроса — кто она, откуда взялась и зачем к ним присоединилась. Более того, Кнуд периодически посматривал на нее с какой-то затаенной надеждой, будто верил, что взявшаяся будто из ниоткуда странница, предупредившая их о Прорыве, поможет им выжить. Вендела неотрывно следила за темным небом над Разломом. Казалось, что зоркие глаза искательницы уже в состоянии различить силуэты отдельных летающих тварей — мелкие головы, острые длинные жала на хвостах и мельтешащие крылья, издающие этот страшный гул, от которого нигде не скрыться. Или это просто разыгралось подстегнутое страхом воображение? Чем занимались отец и дочь в повозке, видно не было, но периодически раздающиеся оттуда грохот и ругань говорили о том, что Хаук что-то старательно ищет.
Время тянулось медленно. Дорога казалась длинной, почти бесконечной, и она явно не спешила исчезать под копытами мохноногого жеребца, несмотря на все попытки Кнуда ускорить и без того спешащего тяжеловоза. Животное тоже почувствовало что-то неладное, нервно прядало ушами и тревожно всхрапывало. Раздавшийся сзади грохот заставил коня еще больше ускориться, а Венделу — нервно подпрыгнуть, особенно учитывая обстоятельства вынужденной остановки повозки. Но, оглянувшись назад, вместо ожидаемых отлетевшего колеса или сломанной оси, искательница заметила, что торговец с дочерью выбросили из повозки какой-то большой и непонятный предмет, и издавший так испугавший девушку грохот. Следом на дорогу летели еще какие-то вещи — люди явно старались облегчить повозку. Но Вендела видела, что, не смотря на все усилия, они не успевают: стая пестиров приближалась слишком быстро, в то время как сторожевой башни еще даже видно не было. А это значит, что им предстояло принять бой.
Девушка вновь зарядила арбалет, понимая, что пара-тройка болтов — а больше она выпустить и не успеет — погоды не сделают. Но просто сидеть сложа руки и ждать приближающегося конца она не могла. Нужно было чем-то себя занять, что-то делать, как-то бороться.
— Разве твоя игрушка способна их подстрелить? — заметивший ее приготовления Кнуд не смог сдержать сарказм. Хотя искательница и сама понимала, что размеры ее оружия многих вводят в заблуждение. Да что там, она и сама бы не поверила, что этот арбалет обладает такой пробивной способностью, если бы точно этого не знала.
— Надеюсь, — не отвлекаясь от своего занятия, пожала плечами. — Его делал настоящий мастер.
Парень ничего не ответил. Да и что он мог сказать — им всем сейчас оставалось только
Когда пестиры приблизились настолько, что уже можно было различить их фасеточные глаза, жутко отсвечивающие на небольших тупых, будто обрубленных топором мордах, из повозки вылетел арбалетный болт. Значит, семейство торговцев тоже даром времени не теряло. Один из монстров, схлопотав приличных размеров кусок металла себе в тушку, рухнул на дорогу. Искательница тоже посчитала дистанцию вполне пригодной для стрельбы — а промахнуться при таком скоплении врагов весьма проблематично — встала на облучке, держась за крышу повозки одной рукой, прицелилась и выстрелила. Она оказалась тоже весьма точна, и второй пестир упал на землю. Правда, погоды это особой не сделало — даже сейчас, навскидку, Вендела могла насчитать не меньше семи-восьми десятков этих летающих тварей. Против четверых людей. Совершенно проигрышный расклад.
Пока девушка перезаряжалась, из повозки вылетело еще два болта. Никто не торопился сдаваться и опускать руки — в конце концов, у них была повозка, в которой можно было попробовать отсидеться. Да и лошадь тем временем упрямо тащила их в сторону спасительного поста. А пока есть хоть какая-то надежда — нужно бороться.
Вендела выстрелила еще четыре раза перед тем, как ей пришлось взяться за меч. Из повозки выстрелов было больше, и за ними уже тянулся след из мертвых пестиров и подранков, но врагов все еще оставалось несравнимо больше. В какой-то момент Кнуд бросил поводья — тяжеловоз больше не нуждался в понукании, он и сам стремился оказаться от летающих монстров как можно дальше — и тоже взялся за меч. Девушке оружие спутника показалось слишком коротким и тяжелым, да и парень явно не сильно хорошо им владел. Но лучше так, чем никак.
Какое-то время удача была на стороне людей — пестирам было неудобно пикировать на столь быстро движущийся объект, повозка защищала продолжающих отстреливаться Хаука и Сассу, Вендела успешно отбивала атаки особо ретивых летунов, а Кнуд умудрился не убиться сам и не поранить искательницу, при том, что по летающим тварям он все-таки попадал. Но постепенно доски повозки стали раскалываться на щепы — острые крылья монстров повреждали их, хоть и не столь успешно, как человеческую плоть. Да и сами порождения Разлома сменили тактику — они стали атаковать незащищенную лошадь. Пары крупных порезов хватило, чтобы тяжеловоз сбросил темп. О том, чтобы остановить повозку, не было и речи — насмерть перепуганное животное готово было рвать на себе жилы, но бежать прочь от летающей смерти. Вскоре и Венделе, и Кнуду пришлось спрыгнуть на землю, чтобы защитить их средство передвижения. Ведь они все еще двигались вперед — и спасение в виде показавшейся где-то там на горизонте деревянной башенки, отсюда казавшейся игрушечной, так или иначе приближалось, пусть медленно, но непреклонно. До него надо было только дожить. Но с последним как раз и возникли проблемы.
Первым упал Кнуд. Он сначала пропустил болезненный, и, главное, ядовитый укол жалом — Венделе уже тогда стало ясно, что парень — не жилец. Противоядия от яда пестиров не существовало. А вскоре и глубокий порез, расчертивший смазливую мордашку юноши на два уродливых окровавленных куска мяса, довершил дело. Практически сразу после этого пал и конь — твари буквально растерзали его незащищенный бок. Самой Венделе пришлось отступить вплотную к повозке и прижаться к ней спиной. Силы девушки уже были на исходе, меч, до этого казавшийся легким и удобным, внезапно отяжелел, а едкий пот заливал глаза, но она упрямо заставляла себя рубить, колоть и резать монстров.
Искательница пропустила миг, когда рядом с ней возник Хаук, умело орудовавший своим клинком, который до этого девушка воспринимала исключительно как дань моде или простое украшение. Торговец двигался с прытью, которой никак не ожидаешь от стареющего полноватого мужчины. Или это уставшей Венделе только так казалось? В какой-то момент она поняла, что уже не различает, где явь, а где — лихорадочный бред. Раздавшийся за спиной женский крик вообще показался ей каким-то неправильным и неуместным: откуда тут взяться женщине, если существуют только сама Вендела, тяжеленный меч в ее руке и пестиры вокруг? Один нескончаемый хоровод порождений Разлома.