Искательница

Урсова Татьяна

Проснулась Вендела резко от ощущения присутствия рядом кого-то живого. Стараясь не сбить ритм дыхания и не открывая глаз, девушка перешла на магическое зрение и заметила фигуру одинокого человека, подходящего к роще. Большего сплетения силовых линий рассмотреть не давали, поэтому искательнице пришлось распахнуть глаза и вскочить, чтобы встретить незваного гостя во всеоружии. Тот, однако, нисколько не скрывался: каждый его шаг сопровождал треск ломаемых под подошвами сапог веточек и шишек, а ворчание, которое путник, не стесняясь, выплескивал в окружающее пространство, казалось, не услышал бы только глухой. Мельком глянув на прояснившееся за ночь небо, Вендела с удивлением поняла, что проспала всю ночь и большую часть утра — до полудня, когда солнце стоит высоко в зените, оставалось буквально пару часов.

Разбудившим

ее человеком оказался мужчина в годах, со сверкающей в солнечных лучах лысиной и с окладистой бородой цвета соли с перцем. Добротная куртка из темной кожи не могла скрыть наметившегося объемного живота, а порядком стоптанные сапоги выдавали в незнакомце привыкшего путешествовать человека. На поясе висел короткий меч, при каждом шаге бивший своего обладателя по ляжке. Под мышкой мужчина зажимал несколько пустых бурдюков и целенаправленно двигался к роднику, совершенно не глядя по сторонам и ничего не замечая вокруг, продолжая ворчать про нелегкую судьбу, лоботряса Кнуда, которому нельзя доверить ничего действительно важного, и проявленное к нему неуважение — это ж надо было его, достопочтимого Хаука, отправить за водой. В какой-то момент девушке даже стало стыдно, что к списку невзгод этого самого Хаука скоро прибавится и наставленный на него арбалет, но оружия не убрала. Только кашлянула, привлекая к себе внимание.

Мужчина, наконец, отвлекся от собственных переживаний и поднял глаза. Маленький арбалет, хищно нацелившийся ему в грудь острием болта, на путника впечатления особого не произвел. Однако он остановился и попытался примирительно поднять руки ладонями вверх, отчего бурдюки, зажатые под мышкой, чуть не упали.

— Не серчай, дева, не хотел тебя напугать, — громким, хорошо поставленным голосом проговорил путник. — Можешь опустить оружие, я не причиню тебе вреда.

В том, что даже при всем желании этот человек сможет ей как-то навредить, искательница сильно сомневалась. Поэтому спокойно опустила арбалет — в конце концов, она и держала его в руках исключительно как демонстрацию того, что не даст себя в обиду. Ссориться с первым встреченным ею человеком в обжитых землях ей совершенно не хотелось — в конце концов, от кого еще она сможет узнать последние новости?

— И ты не держи на меня зла, отец, — улыбнулась девушка. — Сам понимаешь, одинокой путнице следует быть настороже.

Последнее заявление мужчину явно удивило: он всплеснул руками, отчего многострадальные бурдюки все-таки упали на землю.

— Ай-ай-ай, как же так? Нельзя девушке одной путешествовать! Места эти неспокойные, приключиться может всякое. Ты чем думала, когда отправлялась в столь рисковую дорогу? У меня дочь твоего возраста — если б я узнал, что она затеяла что-то подобное, всыпал бы ремня так, что неделю сидеть не смогла бы!

От напора незнакомца Вендела несколько опешила. И даже не нашлась, что сказать, буркнув лишь себе под нос «так получилось». Между тем, мужчина подобрал бурдюки и, совершенно безбоязненно повернувшись к ней спиной, подошел к ручейку. Наполнив емкости водой, он снова внимательно осмотрел все еще молчавшую девушку, после чего поинтересовался:

— Ты куда путь держишь-то, дева?

— В сторону Вильсии, — не стала скрывать искательница.

— Нам по пути. Значит так, — не терпящим возражений тоном вынес вердикт мужчина, — собирайся, поедешь с нами. Место в повозке еще есть. Как только починим колесо, двинемся в путь. Если, конечно, этот лоботряс Кнуд в состоянии справиться с такой сложной задачей. Моя совесть мне не простит, если с тобой что-то случиться. Меня можешь звать Хауком.

— Да я… — робко попыталась возразить искательница, но новый знакомый даже не стал ее слушать, попросту перебив.

— Потом поблагодаришь. Собирайся давай, вижу, вещей у тебя немного. Хотя подожди минуту. Ты ведь наверняка ещё не завтракала, вон какими голодными глазами по сторонам зыркаешь. Иди, приводи себя в порядок, а старина Хаук пока что-нибудь приготовит. Все равно Кнуд ещё будет долго возиться.

Мужчина всё-таки замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от девушки, и Вендела, наконец, смогла вставить свои пять медяшек в разговор. Напор старины Хаука ее озадачил, дезориентировал и, чего уж скрывать, заставил прилично напрячься. Девушка совершенно не представляла, чего вообще можно

ожидать от такого пробивного человека, но упускать возможность вернуться к людям не хотела. Пусть, если она примет предложение Хаука, существовал шанс быть обманутой, но, с другой стороны, к одинокой девушке, внешним видом и повадками, напоминающей искателя, вопросов будет гораздо больше, чем к аналогичной особе, путешествующей в компании. Так что, весьма неожиданно для себя, Вендела решилась.

— Спасибо за предложение и заботу, буду очень рада Вашей компании, достопочтимый Хаук. Я могу перекусить и по дороге.

— Ну, тогда пойдем, познакомлю тебя со своими спутниками. Тебя саму как звать-то?

— Венди, — девушка решила придерживаться уже отработанной легенды. Быстро накинула портупею с оружием, покидала вещи в заплечный мешок, подхватила с ветки все ещё сырой плащ и, наполнив и свой бурдюк свежей родниковой водой, посмотрела на Хаука. — Я готова.

Мужчина довольно хекнул и махнул рукой, приглашая следовать за собой. На так и не разряженный арбалет, который искательница небрежным жестом повесила на плечо и теперь придерживала рукой, он, казалось, и вовсе не обратил внимания. Идти оказалось недалеко: дорога проходила всего в четверти километра южнее сосняка, и путь до оставленной Хауком повозки составил не более часа. Все это время мужчина в свойственной ему напористой манере вещал о себе, своей семье и занятии, постоянно требуя от собеседницы подтверждения своей правоты и безоговорочного согласия со всеми озвученными тезисами и постулатами. Спорить со старшими Вендела не любила, хотя и умела в случае необходимости доказать свою правоту, поэтому охотно соглашалась с тем, что помощник Хаука Кнуд — лоботряс и идиот, единственным достоинством которого является смазливая мордаха и обаятельная улыбка, что не помешало дочери Хаука, умнице-красавице Сассе резко поглупеть, как только Кнуд появился в жизни семьи торговца. Да-да, когда Вендела поняла, какого спутника ей послали боги, она окончательно убедилась в правильности своего решения и даже немного расслабилась.

Ещё Хаук рассказывал о своих странствиях, о том, как один растил дочь, как ему пришлось продать свою лавку и выбрать дорогу, о тревожной ситуации в Силдже и о закрытии города — девушка внимала, буквально обратившись в слух, но, тем не менее, боясь продемонстрировать излишнюю заинтересованность. И все это подавалось через призму негатива, сетования и ворчания на несправедливость судьбы и идиотов-чиновников, вставляющих палки в колеса честным трудягам. А Вендела просто со всем соглашалась, пытаясь понять, почему вдруг снова подняло голову неясное чувство беспокойства: то ли новости из дома разбередили душу, то ли Хаук ведёт ее в ловушку, то ли причина кроется в чем-то ещё. Ей даже показалось, что от излишнего напряжения у нее зашумело в ушах.

Появление на дороге крытой повозки, которую старательно тянул мохноногий тяжеловоз, искательница восприняла с облегчением. На облучке, прижавшись плечом к плечу, сидели парень с девушкой примерно ее возраста и умильно ворковали между собой. Хаук помахал им рукой, опять рискуя уронить свои бурдюки, и, не дождавшись ответа, прибавил шагу. Парочка их вскоре заметила, и парень, по-видимому, Кнуд, подстегнул лошадку. Вскоре пешие поравнялись с повозкой, и Хаук поспешил представить искательницу своим спутникам.

Вендела улыбнулась как можно дружелюбнее, рассматривая новых попутчиков. Девушка, и правда, была красива — высокая, статная, с прямой спиной и толстой черной косой, перекинутой на внушительную грудь. Огромные серые глаза на миловидном личике смотрели с искренним интересом и симпатией. Парень же, наоборот, произвел на искательницу несколько отталкивающее впечатление — слишком смазлив, и прекрасно об этом осведомлен: золотые кудри волос достигали плеч, а голубые глаза обрамляли такой длины ресницы, что любая красавица, не задумываясь, согласилась бы с ним поменяться. Образ дополняла широкая открытая улыбка и родинка над верхней губой. Молодые люди поздоровались с Венделой, и вроде даже были искренни, когда говорили, что им приятно познакомиться. Только подтекст у этих слов был разный — девушка обрадовалась возможности обзавестись новой подругой, а вот взгляд Кнуда, словно ощупавший новоприбывшую с ног до головы, искательнице не понравился. Или она, после историй Хаука, просто была предвзята?