Искательница
Шрифт:
Ну и что с того, что спасенный мужчина оказался принцем? Может, именно он мог бы помочь освоить забытые знания. Наверняка же во дворце сохранилась обширная библиотека, а сама королевская семья совершенно точно будет не против заиметь лояльного мага, пусть и начинающего. Перспективы у открывшейся картины вырисовывались просто потрясающими, но она сама, собственными руками и неосмотрительными словами все испортила. Ведь, если хорошенько подумать, посчитать и прикинуть сроки, конкретно этот представитель королевской династии действительно мог быть непричастен к ее бедам — в то время, когда на ее дом напали, он был уже где-то недалеко от Пустоши. И в благодарность за собственное спасение он вполне мог помочь ей докопаться до истины. Но… Она все испортила. Сама.
На осознание этого просто факта у Венделы ушел
Притушив таким образом бушевавший в душе ураган чувств и эмоций, Вендела смогла сосредоточиться на проработке дальнейшего плана своих действий. Первым делом следовало озаботиться хоть какими-то припасами. А поскольку рассчитывать на благосклонность богов и дальше было глупо, надеяться, что они пошлют на ее пути очередную группу искателей, которые приютят бедную девушку — нелепо, следовало все взять в свои руки. И решение проблемы пришло неожиданно. Да, безусловно, оно не было совершенным и опять во многом зависело от фортуны, но оно хотя бы было. Тем более что ночью ноги сами понесли ее по следу, оставленному волокушей. Видимо, подсознательно она сама пыталась убежать туда, где ее будут искать — если будут, конечно, — в последнюю очередь. Туда, где чуть не оборвалась жизнь принца.
До места того побоища, о котором рассказывали ее новые знакомые, девушка добралась примерно за сутки, или даже чуть меньше. О том, что она была на правильном пути, говорил запах, то и дело доносимый ветрами Пустоши: тяжелый, тошнотворный, удушливый смрад сгнившего мяса, крови, нечистот, боли и смерти. Даже привыкшей ко многим лишениям и трудностям Венделе приходилось то и дело гасить рвотные позывы, и то не всегда успешно. Обмотанные в куски порванной на лоскуты нательной рубахи рот и нос оставались по-прежнему слишком чуткими к этим запахам, желудок то и дело скручивало болезненным спазмом, заставляя выкидывать наружу горькую желчь, но искательница упорно шла к цели.
Открывшаяся перед ней картина оказалась еще хуже, чем ее рисовало воображение девушки. Она предполагала, что побоище, в котором полег немалый отряд сопровождения Арча — а принца бы никто и не отпустил в Пустошь с двумя-тремя охранниками — действительно должно быть страшным, но чтобы настолько… Наметанный взгляд насчитал около двух десятков тел людей и всего три тушки куортов. Да, конечно, она могла ошибиться, ведь чьи-то останки уже пожрали местные падальщики, но все равно соотношение людей и монстров выходило слишком неестественным для подобных масштабов потерь. И это несказанно заинтересовало любопытную девушку.
Стараясь дышать ртом, Вендела сделала максимально глубокий вдох, на который только была способна и, задержав дыхание, подбежала к первому с ее стороны трупу и осмотрела его. Помимо характера полученных повреждений, девушку интересовали вещи того, кто некогда назывался искателем. Попытка всмотреться в обезображенное смертью, хищниками и падальщиками лицо результатов не принесла, поэтому она просто подхватила заплечный мешок, отстегнула пояс с оружием и устремилась прочь от места бойни так далеко, насколько хватило воздуха. Остановилась только тогда, когда закружилась голова, а перед глазами заплясали цветные мушки и, буквально рухнув на колени, стала жадно глотать ртом воздух. Отдышавшись и немного придя в себя, девушка поняла один неоспоримый факт — к сожалению, даже пребывание с подветренной стороны не защищало от пропитавшего всю округу отталкивающего запаха. Или это от вещей так воняло?
Честно признавшись самой себе, что в данный момент она занимается ни чем иным, кроме как
Аналогичный маневр с задержкой дыхания, краткой пробежкой до места побоища и позорным бегством туда, где есть возможность хоть как-то дышать, Вендела проделывала еще около десяти раз, пока не разжилась всем необходимым для дальнейшего существования. Все, что могло стать припасами, аккуратно отправлялось в одну кучку, и в итоге составило вполне неплохой рацион на неделю как минимум. Все, что могло стать подспорьем в лекарском деле — в другую. Травы, льняные тряпицы и просто чистые вещи, которые можно было с тем же успехом изодрать на лоскуты, оказались в дефиците, но все же пополнили запасы искательницы. Деньги и различные сумевшие заинтересовать девушку безделушки — раз уж стала мародером, то хоть с удовольствием и выгодой — в третью. Хотя последнего оказалось не так уж и много — не берут обычно в Пустошь привычных обывателям Срединного королевства ценностей. Монет оказалось от силы на пару серебрушек, и они без зазрения совести были ссыпаны в кошель, целую жизнь назад отданный Викаром. Также нашлось одно кольцо из желтого металла с гравировкой, которое искательница планировала обменять у первого же встреченного ею торговца на необходимые ей вещи. Но апофеозом ее мародерской деятельности стал потрясающий одноручный меч с чуть изогнутым клинком в ножнах из черной кожи. Гарду оплетал замысловатый металлический узор, напоминавший то ли языки пламени, то ли щупальца какого-то животного. Не смотря на довольно широкое лезвие, оружие оказалось на удивление легким. Сразу было видно, что вышло оно из-под руки мастера, и по качеству ничуть не уступало, а то и превосходило, ее собственный меч, оставленный дома из-за поспешного бегства. Так что Вендела просто не смогла пройти мимо такой удивительной вещи, тем более, что с подобными клинками она обращалась вполне себе прилично. Правда, оружие не было магическим, хотя чего-то подобного и можно было ожидать от меча столь высокого качества. Но тщательно осмотренный магическим зрением, клинок лишь слегка рябил непонятной дымкой, которую искательница списала на свойства необычного металла, слишком легкого по сравнению со всеми встреченными ею ранее.
Убедившись, что достаточно хорошо собрана в дальнейшую дорогу, девушка еще раз окинула место битвы внимательным взглядом, то и дело переходя на магическое зрение. Обыскивать каждый труп у нее не было ни малейшего желания, тем более, что потенциальная выгода в виде укрытых в чьем-то сапоге или поясе монет не могла удовлетворить ее интереса. Опять же, девушка никогда не страдала патологической жадностью, чтобы гоняться за призрачными намеками на золото. А уже увиденного и так было достаточно, чтобы в голове роем рассерженных пчел, защищающих свой улей от косолапого любителя меда, метались десятки вопросов.
Около двух десятков людей, хорошо вооруженных и, судя по всему, не менее хорошо подготовленных, легко смогли бы справиться с тремя куортами. Но они предпочли передраться между собой, о чем совершенно явно свидетельствовали раны, нанесенные холодным металлом, но никак не клыками, зубами или когтями тварей Разлома. Почему?
Два десятка искателей в глубинах Пустоши, но ни у одного из тех, кого она успела обыскать, не обнаружилось ни одной вещи времен эпохи Магии, не считая того самого меча (возможно?), хотя они должны были осмотреть немало интересных мест и развалин. И наверняка найти хоть что-то, за что потом, в обжитых землях, получили бы по звонкой монете, а то и не одной. Но они этого совершенно точно не делали, упорно продвигаясь к какой-то своей цели. Почему? И какой?