Искатели

Удовиченко Диана Донатовна

– Его.

Я всмотрелась и увидела мертвого Роману. Тело его было искорежено последней судорогой, рот распялен в немом крике.

– И его, – сказала Тир-на, указывая в другую сторону.

Там лежал Ал. Из груди его торчал меч, на месте глаз зияли кровавые ямы.

– Его тоже, – произнесла гадалка, снова поднимая руку.

Я тихо застонала, понимая, что сейчас увижу.

Волосы Лэя слиплись от крови, изодранная рубаха окрасилась алым. Он лежал на спине, потускневшие глаза были широко открыты.

Эльф смотрел в небо, но больше не видел его…

– Это ты их убила, – объяснила Тир-на.

Ее слова так поразили меня, что я гневно выкрикнула:

– Нет!

– Да, – настаивала ольда. – Ты не должна была ступать на этот остров. Тебя предупреждали: это не твой путь! Но ты не слушалась, и убила друзей…

Ощутив вспышку бешенства, я сжала кулаки, шагнула навстречу гадалке:

– Ты врешь! Скажи, что ты врешь!

Тир-на выпрямилась, спрятала лицо под капюшоном. Это разозлило меня еще сильнее.

– Почему ты не смотришь на меня?

Фигура в капюшоне стала вдруг расти, рука со стремительно удлиняющимися пальцами отбросила капюшон. Передо мной, оскалив игольчатые зубы, стояла та, которую мы знали под именем Лак’ха.

– Все умерли! – расхохоталась она. – А ты останешься жить и помнить свою вину…

Богиня упала на четвереньки возле тела Роману, вонзила когтистые пальцы в грудь мертвеца, выдернула сердце и принялась жадно облизывать окровавленный комок плоти, приговаривая:

– Ты убила, убила, убила…

У меня закружилась голова, перед глазами все поплыло. Берег, море, тела друзей и омерзительная женщина исчезли, напоследок я услышала громкий крик:

– Не ходи на остров!

Я вздрогнула и проснулась. Огляделась: слава Тиру! Нет никакого моря, никакой Лак’хи. Это был дурной сон…

За иллюминатором посветлело. Я выпала из койки, поднялась на верхнюю палубу. Стоя у борта, смотрела на воду, пытаясь успокоиться и унять тошноту. Только это плохо получалось. Еще ни разу Тир-на не снилась мне просто так. Это всегда были вещие сны или видения. Я не могла отмахнуться от увиденного.

Подошел Ал, встал рядом, спросил:

– Тренироваться будем?

Я кивнула, не отводя взгляда от воды. Тренировка – лучший способ отвлечься от тяжких мыслей и морской болезни. Но воспоминание о сне словно завораживало меня, заставляя смотреть на колыхание изумрудных волн. Это было не первое видение, в котором Тир-на пыталась отговорить меня от похода на остров Лак’хи. У меня не имелось оснований ей не доверять, однако и оставить друга я не могла. И еще какое-то сомнение тонкой иголкой засело в разуме. Я не могла понять, что меня смущает в последних явлениях Тир-на, но игла продолжала колоть.

– Доброе утро, – на палубу поднялся Лэй. Потягиваясь, довольно промурлыкал: – Что, тоже решили посмотреть на остров Лак’хи? Клешня сказал,

на рассвете он уже будет виден.

– Если будет, – поправила я.

– Ну да, – вздохнул мальчишка. – Так посмотри, нет ли его на горизонте. Орочье зрение самое острое.

Но сколько мы ни вглядывались туда, где море сливалось с небом, образуя голубоватую линию – ничего не заметили.

– Ладно, – вздохнул ушастик, – может, слишком рано еще…

– Смотрите, бабочки! – удивленно воскликнул Ал, указывая за борт.

В нескольких ярдах от корабля порхали удивительные существа. У них были серебристые тельца и большие, яркие переливчатые крылья.

– Это не бабочки, это летучие рыбки, – сказал эльф. – Я про них в книгах читал. Водятся только в теплых морях, рядом с кораблями появляются очень редко. Увидеть их – большая удача.

Рыбки выскакивали из воды, парили над нею, вслед за ходом шхуны. Мы невольно залюбовались их беззаботной игрой и яркими расцветками. Вдруг из воды выпрыгнул дельфин и тоже понесся за «Хромой Мери», окруженный стайкой пестрых летуний.

– Впередсмотрящий, баклан недорезанный! – заорал с мостика Клешня. – Уснул ты там, что ли? Гляди, вывалишься из гнезда!

– Никак нет, капитан! – молодцевато откликнулся матрос с мачты.

– Что никак нет, задери тебя треска? Землю видно?

– Никак нет!

Бобо витиевато выругался, помянув всех морских обитателей разом. Вскоре он спустился с мостика, подошел к нам.

– Что делать будем, господа нелюди? Вишь, острова-то так и нет, заглотай его кашалот. Поворачиваем или дальше идем, наудачу?

Мы с Лэем переглянулись и хором ответили:

– Идем дальше.

– Упрямые вы, нелюди, – восхитился капитан. – Видно, недаром говорят, у эльфов головы деревянные, а у орков так и вовсе каменные. Ну, да пока вы за свою дурь платите, мне плевать: хоть год могу по архипелагу бегать…

С этими словами Бобо удалился. Вскоре и мы разбрелись по своим делам. Я решила пока не говорить друзьям о своем сне. Какой смысл, если мы еще даже остров не смогли отыскать?

До заката земля на горизонте так и не появилась. Как и Лис, который весь день отсыпался, а вечером снова отправился играть в кости.

Снова укладываясь в койку, я готова была молиться о том, чтобы не видеть снов. Только не знала, кому. Вроде бы видениям и снам покровительствовала Лак’ха, а эта дама давно уже не вызывала у меня доверия.

Я закрыла глаза, и…

Под ногами лежала иссушенная, измученная земля. Черные деревья – уродливые, страшные, словно обгорелые трупы, простирали к небу голые ветви. Я стояла напротив мертвого леса, выискивая взглядом друзей. Откуда-то мне было известно, что они там. И почему-то я знала, что, не выйди они сейчас – лес убьет их.