Искатели
Шрифт:
– Похоже на то. Не будем терять времени, хотя оно тут и не двигается. Вернемся назад.
– А может, попробовать выбраться через дома? – предложил Роману. – Войти в дверь, выйти в окно, с обратной стороны. Кто знает, что там, снаружи.
– Надо проверить, – кивнула я.
– Идея, достойная взломщика, но весьма привлекательная, – рассмеялся Лэй.
Мы вошли в один из домов, держа оружие наготове, и оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Здесь было так же тихо и пустынно, как на улице.
– Похоже
Лис толкнул первую попавшуюся дверь, заглянул внутрь:
– Здесь никого нет, входите.
Комната была чистой и абсолютно пустой. Здесь пахло пылью. Напротив двери находилось большое окно с каким-то странным темным стеклом. Лэй подошел и присвистнул:
– Посмотрите.
То, что я в первый момент приняла за стекло, оказалось пламенем, которое бушевало снаружи. Черный, как обиталище Десида, огонь словно бы бурлил, то взметал страшные языки, то превращался в сплошную стену. Будто почувствовав наши взгляды, жуткое пламя всплеснулось, стремительно кинулось к окну, растеклось по стеклу, пытаясь забраться в дом. Эта картина вызвала у меня странное чувство – как будто я когда-то уже видела нечто подобное.
Лис испуганно вскрикнул, отпрянул от окна:
– Что это?
– Безвременье, беспространство, антиматерия – называй, как хочешь, – сказал эльф, не отводя внимательного взгляда от прильнувшего к стеклу огня, – Проще говоря, ничто.
– Полагаю, туда идти не стоит, – поежился Ал.
– Только если хочешь покончить жизнь самоубийством.
Ушастик молча развернулся, вышел из комнаты и стал подниматься по лестнице на второй этаж.
– Что ты задумал? – спросила я.
– Хочу проверить, за всеми ли окнами подобный пейзаж. Здесь чего угодно можно ожидать.
Проверив каждое окно, мы убедились: все они выходят в ничто.
– Для чистоты эксперимента обследуем еще дом на противоположной стороне, – сказал Лэй.
Но и там нас не ждало ничего утешительного – все то же темное пламя бушевало за окнами.
– Увы, – вздохнул мальчишка. – Давайте вернемся туда, откуда пришли.
Мы двинулись обратно. Но сколько ни старались, конца улицы не нашли.
– Это классическая пространственно-временная петля, – сделал вывод эльф. – Не такая, как была в море.
– И что теперь? – насупился Лис.
Ушастик ненадолго задумался, потом выдал:
– В предыдущем дворе тоже была загогулина, которая не давала нам выйти, пока я не решил идиотский спор ишака и укропа. То есть, логично предположить, что здешние петли настроены на некое событие, которое разрывает монотонность времени и пространства.
Проговорив эту абракадабру, Лэй швырнул куртку на каменную мостовую возле дома и уселся, опершись спиной на стену.
– Не понял, – произнес Ал. – Ты не собираешься
– А зачем, если его нет? – безмятежно ответил мальчишка. – Я же объясняю: выход – это событие.
– Так давай искать событие!
– Поскольку мы находимся в петле, каждая точка пространства и времени бесконечно повторяет себя. То есть, событие произойдет независимо от нашего передвижения.
– А если не произойдет? – поинтересовался Лис.
Ушастик вздохнул:
– Тогда так и будем сидеть, пока плесенью не покроемся. Хотя если плесени на данном отрезке пространства и времени нет, то откуда ей взяться…
Я толком не поняла рассуждений друга, но уселась рядом с ним. Вскоре к нам присоединились Роману с Алом.
Эльф оказался прав: вскоре нас догнало событие, причем не из приятных…
– Смотрите! – воскликнул Лис, указывая на противоположную сторону улицы.
Два дома пошли рябью, странно изогнулись, раздвинулись, образовав просвет, который сократился и словно выплюнул на мостовую человека в черной одежде. Стены продолжали качаться, пришелец выпрямился и оказался Атиусом.
– Убью! – взвыл он, увидев нас.
В его ладонях возник жемчужно-голубоватый шар. Лэй в ответ сотворил защитное заклинание. Я почувствовала, как воздух перед нами уплотнился. А мальчишка принялся нашептывать, создавая волшбу для атаки.
Все как могли приготовились к сражению. Я сосредоточилась, вышла в раш-и, Ал тоже. Роману поднял арбалет.
– Сдохните! – шепнул маг и отпустил шар, дополнительным заклинанием направив его на нас.
Измененное зрение позволило мне увидеть: волшба напитана огромной мощью, которую не могли выдержать ни заклинание Лэя, ни наша с Алом защита.
Я приготовилась держаться до последнего. Но шар вдруг повел себя очень странно. Да и Атиус тоже. Без того изуродованная шрамами физиономия моего бывшего командира вдруг странным образом искривилась, поплыла, словно была сделана из теста. Заклятие же вдруг стремительно взмыло в небо, потом вернулось и обрушилось на крышу одного из домов. Раздалось шипение, по стенам потекла прозрачная жидкость, проедавшая камень насквозь. Вскоре вместо дома образовалась дыра, за которой ничего не было – серое невыразительное пространство.
– Забавно, – пробормотал Лэй, держа на весу два больших пульсара.
Он размахнулся и швырнул огненные шары в противника, лицо которого только что вернулось к привычным очертаниям. В нескольких дюймах от Атиуса воздух вдруг покрылся рябью. Столкнувшись с нею, шары резко изменили направление и полетели прямо на нас.
– Ложись! – заорала я.
Мы попадали на мостовую, пульсары врезались в стену дома ровно на том уровне, где только что находились наши головы. Атиус захохотал, подпрыгивая, словно обезьяна, виденная на острове Вандера.