ИСКАТЕЛЬ.1979.ВЫПУСК №1
Шрифт:
77
нул, чтобы обнять Карин, вселили в нее такой ужас, что она испустила громкий крик.
Хеттерле, возившаяся с кофемолкой, подбежала и оттолкнула Фридемана. Воспользовавшись моментом, Карин прошмыгнула мимо него в дверь. Еще не оправившись от только что пережитого, она проскочила через зал между пьяными парочками и взбежала на второй этаж. Отсюда узкая лестница вела в мансарду, где она жила.
Карин вошла в свою комнатушку и упала на кровать. Истеричные всхлипывания душили ее. Она слышала, что дядя приставал к другим женщинам,
Внизу после ее бегства все быстро пришло к концу. Первое, что сделал Фридеман, так это дал Хеттерле зуботычину. В раздражении против всех и вся он ворвался з зал и рявкнул:
— Вон, банда! Банда, вон! Вечеринка закончена.
Он грубо хватал своих гостей, пока они не поняли, что будет лучше убраться подобру-поздорову. Подобный конец вечеринки никто трагично не воспринимал. По прежним временам знали, что здесь мирно расставались редко.
Настроение у гостей оставалось веселым, и только хозяин продолжал бушевать. Дора, знавшая, каким он может быть дикарем, незаметно ушла в свою комнату, расположенную в пристройке на первом этаже. В суматохе убежала к себе и Хеттерле, а Анну, продолжавшую еще мыть посуду, Фридеман просто выставил за дверь.
Когда Фридеман, вооруженный бутылкой коньяка, вернулся в рабочий кабинет, он, к своему немалому удивлению, застал там Деттмара, который, как он считал, давно ушел.
Что тебе, собственно, надо? — проворчал он.
Фазольд сказал мне, что ты хочешь поговорить со мной, —
ответил Деттмар.
Что такое? — Фридеман угрожающе поднял коньячную бу
тылку. — Я хочу поговорить с тобой? Не наоборот ли?
Ну хорошо, — согласился Деттмар. —. Выразимся иначе: я
хотел поговорить с тобой.
«Выразимся иначе», — передразнил его Фридеман. —
Ты опять накануне банкротства?
Но, позволь, у тебя нет оснований так обращаться со мной.
Я тебя абсолютно вежливо...
— Баста! — прервал Фридеман. — О новом кредите не может быть и речи.
Я проиграл здесь полторы тысячи марок... — произнес
Деттмар срывающимся голосом.
А не больше? — спросил Фридеман с издевкой.
Ты обязан мне помочь, Вальтер...
— Вон! — заорал Фридеман. — Вон, иначе тебе несдобро
вать. И вспомни, когда наступает срок взноса по твоему послед
нему кредиту. Времени у тебя месяц...
78
Послушай, Вальтер, — умоляюще сказал Деттмар. — Се
годня ты не в настроении. Продолжим разговор завтра...
Я сказал, уходи!
Он гнал его по анфиладе комнат, пока они не оказались в холле. Здесь Фридеман сдернул с вешалки пальто и шляпу, бросил их бормочущему что-то Деттмару и распахнул перед ним дверь.
— Вальтер, не покидай меня в беде, — заклинал Деттмар. —
Это ведь и в твоих интересах...
Но
* ф %
В начале второго Эвелин была разбужена шумом машин, отъезжавших от виллы • Фридемана. Гости бесцеремонно прогревали моторы, прощаясь, сигналили друг другу. Когда машины проходили поворот вокруг дома, лучи их фар били через окно и отражались от противоположной стены. Сама не желая этого, Эве-лнн прислушивалась и раздражалась: ведь завтра ей надо было рано вставать. А еще больше ее злило то, что Эдгар Маффи, спавший рядом, никакого шума не замечал. Долговязый парень, с таким упорством последние две недели посещавший почти каждый день галантерейный магазин на Таборштрассе, покупавший то галстук, то носовой платок, казалось, считал само собой разумеющимся, что он эту ночь может провести у нее. Конечно, святой она не была, но и достоинства своего перед каждым не теряла. Никогда еще она не приводила мужчину к себе в гости; на этот раз она уступила настояниям Эдгара потому, что мать ее — отца не было в живых — на четыре недели уехала в Зальцбург к брату Эвелин. Эдгар Маффи с беспечностью молодого мужчины использовал благоприятную возможность.
Едва машины уехали, Эвелин встала и приоткрыла окно. Было холодно, и она зябко куталась в наспех наброшенный халат. В свете луны, проникавшем через боковое окно, она заметила, что Маффи сбросил с себя одеяло. Она заботливо накрыла его и легла. Позднее она не могла вспомнить, заснула ли она вновь и сколько прошло времени. Она вскочила, когда услышала страшный вопль. То, что это был вопль, она поняла не сразу, но потом ей стало ясно, что это был крик женщины, оказавшейся в крайней опасности.
С бьющимся сердцем Эвелин села на кровати. Молодой человек продолжал спокойно спать.
Эдгар! — зашептала она, как будто ее могли подслу
шать. — Проснись же наконец! — Она трясла его, пока он не
открыл глаза.
Черт возьми! Ты же мешаешь мне спать!
Кто-то кричал, — сказала она, вновь переходя на шепот.
Но, Эвхен, — сказал Маффи, окончательно просыпаясь. —
Сколько людей кричит — от ярости, от горя, в веселье. Пусть
себе кричат.
Не так, — сказала она возбужденно. — Это кричала жен
щина, которая боролась за с$ою жизнь. Я хочу, чтобы ты встал
и посмотрел. Можно же это потребовать от мужчины, тем более
если он служит в уголовной полиции.
79
— У меня для этого нет ни малейшей охоты, — сказал он,
задетый за жииое. — Но посмотрю, чтобы ты успокоилась.
Он набросил пальто и вышел. Ярко светила луна, плывшая высоко в небе. В саду вокруг домика он не заметил ничего подозрительного. Кругом никого не было. Маффи подошел к краю участка, заглянул через забор. Под деревьями виллы Фридемана было тихо и темно. Бросив взгляд в другую сторону, он также ничего не обнаружил. «Очевидно, ей что-то померещилось», — подумал он, возвращаясь назад.
Что это было? — спросила Эвелин.
Ничего, — ответил он. — Тебе просто приснился дур
ной сон.