Искатель, 2008 № 10
Шрифт:
Изваяние неведомого бога, казалось, со злобным подозрением косилось на Горислава. Впрочем, объяснялось это просто: волей древнего скульптора каждое из трех выпученных буркал монстра смотрело в свою сторону; поэтому у любого посетителя, где бы тот ни находился, невольно возникало впечатление, что один глаз людоедского божества всегда за ним наблюдает.
Истукана обильно покрывали кальцитовые натеки, придавая ему вид еще более отталкивающий: словно это и без того чудовищное существо разлагается прямо на глазах у зрителей. Но ученый заметил,
— Гхм... — откашлявшись, заметил Антон Егорович, — а не пора ли нам пора? Снаружи уже, поди, темным-темно...
— Согласен, — с готовностью поддержал его Борис. — Я, значица, тоже не хочу тут оставаться на ночь... Дурное место, нехорошее.
— Да ладно тебе страх-то нагонять, — зябко передернул плечами Вадим. — Обычные развалины... Между прочим, кто это успел здесь так похулиганничать, а? — спросил он, указывая на обломки. — Не ты ли, Пасюк?
— Не, это еще до нас, — отозвался тот, хладнокровно усаживаясь на обсидиановую крышку. — Тут так все и было, когда мы пришли. Я же говорю, ничего мы не трогали. Что мы, в натуре, варвары?
— Обычные развалины?! — возмущенно зашептал Борис, повернувшись к Вадиму. — А ты видал вон те замурованные входы? А печати на них? Тринадцать дверей — по числу Уносящих, значица... А обломки? Разбитые гробы! Все, значица, в точности как в легенде!
— Ну а озеро твое тогда где? — неуверенно усмехнулся Хватко.
— Чем препираться, лучше помогите мне, господа, — попросил Костромиров. — Я хочу чуть-чуть сдвинуть вот эту крышку.
— Да ты что?! — ахнул Борис. — Вдруг это гроб, значица!
— Не след этого делать, — под держал Егорыч родственника. — К чему тревожить мертвых? Грех один...
Но Горислав с Пасюком уже сдвигали тяжелую каменную плиту. Вернее, пытались сдвинуть.
— Ну-ка, посторонись, малахольные! — крикнул следователь и, разбежавшись, поддал крышку плечом — и та с жутким скрежетом отъехала сантиметров на тридцать в сторону. Из открывшейся щели ощутимо повеяло свежестью. Значит, это никак не могила.
— Подайте-ка мне камешек, вон тот, который поменьше, — попросил Костромиров.
Пасюк протянул ему обломок порфира, и ученый бросил его в черный рот провала. Спустя несколько секунд до их слуха донесся отдаленный всплеск.
— Ядрен-матрен! Там и впрямь озеро! — воскликнул Хватко.
— А я чего говорил?! — округлив глаза, горячо зашептал Борис. — Ну?! Пошли, что ли, значица?
— Да, пожалуй, довольно на сегодня, — неожиданно для всех согласился Горислав. — Тем паче, боюсь, сюда могут в любой момент пожаловать незваные гости...
— Кто еще? Какие гости? — грозно спросил охотник, сдергивая с плеча ружье.
— Уносящие, да?! — почти взвизгнул Борис.
—
— О ком же ты тогда толкуешь? — спросил Вадим. — В самом деле, не темни, профессор.
— Я же обещал вам, что пещерный храм поможет нам раскрыть тайну гибели биолога Ушинского и спелеологов — товарищей Пасюка? Ну вот...
— Что? Как? Кто? — воскликнули все разом.
— Ну вот, — пояснил ученый, не удержавшись от довольной (хотя и очевидно неуместной при таких обстоятельствах) улыбки. — Теперь я знаю, кто их убил.
Глава 8
Реликтовый гоминид
«Я вижу — из земной разверстой пасти
Выходят исполинские сыны
Предвечной ночи, машут над собой
Багровыми светильниками, ставят
Свои литые лестницы и грозно
Бегут по ним на штурм твердыни неба». Г. Гейне (пер. М. Л. Михайлова)
— Теперь я знаю, кто их убил, — повторил Костромиров. — Правда, разгадка таилась не в самом храме, а рядом. Впрочем, пойдемте, я сейчас все вам покажу. И расскажу.
Он направился обратно в галерею, остановился напротив батальной сцены и поднял с пола обломок одной из костей.
— Антон Егорович, — попросил он, — скажите, что странного или особенного вы видите в этих останках?
— Кости как кости, — пожал тот плечами.
— Хорошо. Ну а как по-вашему, это древние кости? Давно они здесь лежат?
Охотник внимательно осмотрел обломок, понюхал, после чего покачал головой.
— Да уж не первый месяц...
— Вот! — поднял палец Горислав. — Эти кости валяются здесь месяцы, годы, но никак не тысячелетия. То есть всех этих животных, во всяком случае многих их них, — он пошевелил останки ногой, — съели относительно недавно. А теперь давайте посмотрим, как их съели... — Он подобрал еще несколько костей. — Видите? Это мозговые кости, и костный мозг из них был извлечен. Для чего их расщепили вдоль, видите?
— Ну и что? — не понял Хватко.
— А то, — терпеливо пояснил ученый, — что ни одному хищнику такое не под силу. Это мог сделать только человек при помощи, например, подобного, — он поднял и продемонстрировал продолговатый камень с зазубренным краем, — специально подготовленного орудия.
— Ну и что?! — вновь не понял следователь.
— Не доходит? — удивился Костромиров. — Тогда смотрите дальше. — Он поднял руку и с некоторым усилием провел пальцем по настенным рисункам. После чего предъявил ладонь зрителям. — Видите? Теперь видите?