Искатель, 2008 № 01
Шрифт:
— Обслужила? — угрюмо спросил Рябинин.
— Она шиза в натуре! Только обнял, так она сперва дернула меня за бородку, а потом полоснула чем-то по шее, выскочила и смылась.
— В чем же дело?
— Наркоша или граммов пятьсот вдела.
В капитане проснулся оперативник. Он достал блокнот:
— Опиши ее внешность.
— Высокая, худющая, волосы вразнос, как у ведьмы, только светло-зеленая длинная куртка…
— А лицо?
— Не разглядел.
Лицо девицы его не интересовало —
— Довескин, ты сказал, что она вдела граммов пятьсот… От нее пахло спиртным?
— Нет, не спиртным.
— А чем же?
— Вроде бы свежей землей или болотцем.
— Так, еще что подметил?
— Вам же факты нужны, а не глюки…
— И глюки тоже.
— Когда она влезла в машину, я попробовал ее обнять. А меня как отшило. На улице около двадцати тепла. А ее тело как из холодильника. Мороженая рыба. Ну, тут она дернула за бороду и по шее…
— Сначала за бороду или сперва по шее? — уточнил Рябинин на удивление капитану: зачем это знать?
Под диктовку врача следователь описал в протоколе рану потерпевшего, добился от него связного рассказа и напоследок похвалил:
— Молодец, Довескин: дал существенную примету убийцы.
— Какую? — удивился парень.
— Как же: заморожена…
Уже в машине Рябинин сообщил оперу:
— Игорь, эту девицу ты отыщешь легко по примете.
— По холодному телу? — засмеялся капитан.
— Перед тем как наброситься на мужчину, она их дергает за бороду.
6
Телесериалы убедили народ, что главное в борьбе с преступностью — это рукопашка, пистолет и наручники. И выпивка в конце успешной операции.
Капитан понимал режиссеров: положить автоматной очередью человек пять, завалить бандита ножом, приемом сломать ему шею — это смотрится. Злило, что подобные кровавики нравились не только подросткам, но и бабулям, у которых из-за сериалов на плите все подгорало и убегало. Люди мгновенно скучнели, стоило им услышать, что информация — хлеб уголовного розыска. Он и сейчас приехал за ней, за информацией.
Палладьев встал метрах в двадцати от входа в «Мыльницу». Вырубил двигатель, приоткрыл дверцу и начал ждать. Как рыбак, забросивший удочку. Окна кафе светились туманно: или подзанавесили, или запотели от посетителей.
Рыбка, то есть девица, почему-то выплыла из-за угла кафе. Не дойдя метров четырех, замерла и дальше идти явно передумала — узнала автомобиль. Капитан открыл дверцу пошире и мигнул фарами. Девушка приблизилась нехотя и уж совсем через силу присела рядом с капитаном. Он поздоровался:
—
— Штраф я уже заплатила, — ответила она раздраженно.
— А я по другому вопросу.
Теперь за проституцию наказывали лишь административно. Как правило, штрафом. И то: со своим телом что хочу, то и делаю. Но все-таки путаны милиции опасались.
— Тома, как заработки?
— Какие на этой трассе! Надо переходить на финскую.
Она умолкла с напряженным недоумением. Прицепиться можно к любой проститутке: клиента обокрала, притон содержит, болезнью заразила…
— Капитан, наркотой мы не промышляем.
— Знаю.
— И водкой не торгуем.
— Тоже мне известно.
— Тогда какого хрена в машину заманил?
— А людских отношений не допускаешь?
— С ментом?
— Тамара, какая-то ты сегодня… несдобная, — усмехнулся Палладьев.
У этой Томы была кличка: Секс-сдоба. Из-за щек, круглых, выпуклых, белых и чем-то походивших на два вымени — правда, без сосков. Палладьеву захотелось открыть дверцу и ногой выпихнуть Секс-сдобу на дорогу. Видимо, она это почувствовала, сказав примирительно:
— Извини, капитан, знаю, что ты не такой…
— Такой-такой, — заверил он, чтобы казаться своим. — И выпиваю, и с женщинами контачу.
— Нетрезвым я тебя не видела.
— Я закусываю жирной пищей. А ведь ты вроде бы устроилась секретарем к предпринимателю?
— Ага, два месяца проработала. Утром по-французски: чашка кофе с булочкой. Обед по-немецки: бутылка пива с бутербродом. Ну, вечер по-русски: жратва до хрипа и водка до икоты. А секс на столе в его кабинете, у компьютера.
— А зарплата?
— Что «зарплата»… Весь день не отойти. Капитан, путана — человек вольный.
Поговорить капитан умел, но допрос лучше бы вышел у Рябинина. Впрочем, как посмотреть: следователь презирал этих вольных женщин, они это чувствовали и замыкались.
— Тамара, вы по-прежнему держитесь втроем?
— Да, Джеки, Вероника и я.
Капитан всех знал: Томилла — Тамара, Вероника — Вера, но никак не мог вспомнить имя Джеки. Разные имена, разные внешности, разные характеры, а чем-то схожи, как детдомовские дети.
— Тамара, про вчерашний эпизод что знаешь?
— Вероника слыхала от участкового… Якобы путана полоснула клиента по шее бритвой.
— Путана ваша?
— Мы своих клиентов уважаем. Это кто-то из пришлых.
Розыск усложнялся. Пришлые возникали и пропадали. Садились к водителям, уносились по трассе, уходили в коттеджный поселок, перемещались в центр города… В этом окраинном кафе никакой агентуры не было. Оставалось только поработать с буфетной обслугой.
— Тамара, кто из девиц носит длинную зеленую куртку?