Искатель, 2008 № 01

Родионов Станислав Васильевич

— Михаэль — марионетка, Селия дергает за ниточки…

— Вообще-то, — сказал Збигнев, — меньше всего проблем, я думаю, будет именно с Селией. Ей нужны деньги — раз. И два — она полагает блажью Стивена вторую часть завещания. Она же не верит в то, что…

— Не верит, да, — перебила адвоката Сара, — но ее неверие… точнее, недоверчивость… она не доверяет ничему на свете, пока не испробует на вкус, не попробует на ощупь. Она не верит, что Стив мог завещать ей свою способность сопереживания. Но она не верит и тому, что Стив мог оставить ей огромную сумму, не обставив это неприемлемыми для нее условиями. А тут условие одно — и вроде

бы настолько нелепое, что на него и внимания обращать не следует. Не придумал ли Стив это специально, чтобы она подписала, в это время что-то произойдет, и…

— Ну… — недоверчиво покачал головой Збигнев. — Слишком сложное рассуждение для Селии, как мне кажется.

— Но она рассуждает именно так, я говорила с ней. Она не готова подписать, она ожидает какого-нибудь подвоха… вроде секретной части, которую вы зачитаете, как только она поставит подпись.

— Нет никакой секретной части! — воскликнул Збигнев. — Я уже говорил…

— Она и вам не доверяет, — вздохнула Сара.

— То есть, — заключил адвокат, — Селия может не подписать документ и отказаться от двух миллионов? Вы шутите? Насколько я знаю эту женщину…

— В ней сейчас борются два чувства: желание эти деньги получить и страх, что она их все равно не получит, потому что вторая часть содержит непонятный ей подвох.

— Я утром с ней переговорю и объясню, что никаких подвохов…

— Боюсь, она вам не поверит.

— И откажется от денег?

— Не знаю.

— Вряд ли, — задумчиво произнес адвокат.

Он поднялся и принялся ходить по комнате из угла в угол, ют книжных полок к стойке телевизора, Саре его передвижения действовали на нервы, ей хотелось спокойствия, неподвижности, ей казалось, что она не может правильно думать, когда рядом что-то или кто-то перемещается, будто пестиком в ступе перемалывая ее нечеткие соображения. Почему-то никакие возражения не могли сбить ее с толку, а такие чисто механические движения странным образом смущали ее, и она сказала:

— Збигнев… Извините… Не могли бы вы сесть… я не могу думать.

Адвокат остановился посреди комнаты, внимательно посмотрел на Сару и, будто разглядев в ее облике что-то ранее ему не известное, кивнул и, придвинув к себе стул, сел на него верхом.

— Я вот о чем думаю, — сказал он. — Допустим, Селия подпишет. Допустим, Стиву каким-то образом удалось и Селия действительно получит способность сопереживания. Да она в ту же минуту потеряет рассудок! Она ни психологически, ни физически к сопереживанию не способна! Может, Стив это предвидел — если Селия потеряет дееспособность, она не сможет распоряжаться своими миллионами. Сара, не будет ли честнее ее об этом предупредить, если она сама не подумала?

— Нет, — отрезала Сара.

— Нет? — удивился адвокат.

— Збигнев, если бы опасность, о которой вы говорите, существовала, я первая сказала бы Селии, чтобы она сто раз подумала… Но такой опасности нет. Я знаю… знала Стива лучше, чем все вы. Он не мог, в принципе не мог подложить Селии или кому-либо еще такую свинью. Он терпеть Селию не мог, это да. Она не позволяла ему общаться с Михаэлем, и он не мог ей это простить. Все так. Но Стив не стал бы… Я уверена в одном: как только Селия получит то, что завещал ей Стив, она станет другой. Что-то изменится в ее характере, не будет никакой ломки, только гармония… И если Стив действительно хотел ей отомстить — это странное понимание мести, но все же, — то он избрал

единственно для него возможный способ: заставить Селию стать другой, сделать ее лучше!

— Хорошо, если так, — пробормотал Збигнев, — но это только ваши предположения. А противоречие, которое может стоить Селии душевного здоровья, вполне реально, и я все-таки возьму на себя…

— Напрасно, — сухо сказала Сара. — Вы только добавите Селии сомнений, которых у нее и так достаточно.

— Да? — прищурился адвокат. — А мне кажется…

Он не стал продолжать, только смотрел на Сару странным взглядом, то ли насмешливым, то ли изучающим, но если он и пытался разглядеть в ее облике что-то ему ранее неизвестное, насмешка над чем-то, чего Сара понять не могла, в его взгляде все равно присутствовала.

Сара поднялась.

— Извините, — сказала она. — Я мешаю вам спать…

Пойду. Просто хотелось с кем-то поделиться… Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тихо проговорил Збигнев, когда Сара уже взялась за ручку двери. — Хорошо, я выполню вашу просьбу.

— Мою просьбу? — Сара обернулась. — Я ничего…

— Но ведь вы пришли и говорили со мной, чтобы навести на мысль: нужно рассказать Селии о возможности душевного разлада. Вы хотели, чтобы я об этом подумал, потому что к вашим словам у Селии отношение… скажем так, принципиального недоверия. Хорошо, я это сделаю.

— Спасибо, — спокойно сказала Сара.

— Но если в результате Селия перепугается и не подпишет… в конце концов, собственное здоровье для нее может быть важнее двух миллионов… тогда и вы лишитесь своей части наследства. Зачем вам это? Пусть Селия сама принимает решение.

— Я не смогу жить, — сказала Сара, — зная, что могла предупредить и не сделала этого.

— И ради такой малости…

— Это не малость. Это часть меня, понимаете? Так вы поговорите с Селией?

— Вы сами только что объяснили мне, что Стив не мог подложить такую свинью и никакой опасности не существует.

— Я уверена в этом, — кивнула Сара. — Но я могу ошибиться. Или мог ошибиться Стив. Вы все думаете, что он непогрешим…

— Я так никогда не думал, — запротестовал Збигнев.

— А он был человеком со всеми достоинствами и недостатками. То есть он был, конечно, больше чем просто человеком, но ведь и в его мироздании можно совершать ошибки. Что, если он?.. В общем, Селия должна знать, на что идет, когда будет принимать решение.

— Я не стану ее пугать и объясню, что… ну, насчет свиньи тоже…

— Конечно, — кивнула Сара. — Спокойной ночи. Завтрак у нас в восемь.

Проходя по коридору, Сара увидела за окном две тени — кто-то стоял на веранде, у выхода в сад, недавно взошедшая луна подсвечивала две человеческие фигуры — мужчину и женщину, — они стояли близко друг к другу и, видимо, о чем-то шептались. Саре показалось, что это Ребекка с Михаэлем, но женщина была ниже ростом и полнее; конечно, это была Селия, как Сара ее сразу не узнала?

Сара прошла мимо спальни дочери, оттуда не доносилось ни звука, но ей показалось, что она слышит тихое ровное дыхание. Спит. В своей спальне Сара открыла окно — было душно — и услышала тихие голоса снизу, такие приглушенные и далекие, что не только слов было не разобрать, но и сами звуки казались скорее порождением легкого ветерка, прилетевшего с реки и мелкими завихрениями влетевшего в спальню. Сара не стала прислушиваться, легла в постель и почти сразу заснула.