Искатель, 2005 №5

Калмыков Виталий Сергеевич

Техникам работалось превосходно, и, видимо, поэтому в лаборатории сидел один Тебетис и сосредоточенно обрабатывал информацию, о чем свидетельствовало подрагивание пальцев, небольшой шум механических частей и мигание лампочки в груди. Несмотря на свою штампованную роботовнешность, что-то неуловимо логичное и правильное шло от него. «А ведь он уже сейчас опережает любого человека на сотни лет непрерывного прогресса», подумалось Таккеру. — А что будет через год?» Вместе с вопросом пришел

и ответ: «Узнаешь через год». Таккер поежился: как себя чувствует изобретатель, не знающий, что станет с его детищем?

— Скажите, док, — привстал Тебетис, — а отцы знают, кем будут их дети?

Лавина. Огромная туча эмоций затопила разум Таккера. «Он догадался? Или мысли прочитал? Совпадение? Он меня спутал с кем-то или…»

— Так что вы думаете? — настаивал Тебетис.

— Я думаю… э-э… не уверен, что знают, но наверняка догадываются.

— А дети судьбу отцов знают?

— Видят. Обычно это смерть. От старости. Раньше так было, — еще не оправился от шока Таккер.

— Верно, док. Видят. Хорошее слово, — задумчиво проговорил Тебетис.

— Тебе все установили? — не слыша его, спросил Таккер.

— Да, но несколько программ были настолько плохо написаны, что мне пришлось исправить их код.

— За сколько ты декомпелировал его?

— Я вижу его, док. Сразу, — улыбнулся Тебетис. Улыбка получилась неровная, но неуловимо человечная.

— Это хорошо, — Таккер все больше удивлялся. «Видимо, Громов с ним хорошенько поработал». Доцент достал пластинку с зеркальным экранчиком — приборчик совмещал функции компьютера и телефона. Вскоре на экране появились буковки и, весело запрыгав, они сложились в слова.

— Что ты сделаешь, если я нападу на тебя.

— Недостаток информации о моделируемой операции, — огрызнулся Тебетис.

Де Габояни растерялся.

— Я сейчас на тебя нападу!

— Это угроза, док, или моделирование ситуации? — Тебетис был невозмутим.

Таккер осмотрелся. Обстановка лаборатории отличалась аскетизмом: огромный агрегат — суперкомпьютер, выпрошенный под честное слово у знакомой компании-производителя, да пара стульев у махины — это если не считать удобного кресла Тебетиса, от которого тянулось множество проводов как к терминалу, так и в дырку в стене.

Де Габояни кинулся к стулу и рывком схватил его.

— Слушай мою модель, робот! — проговорил Таккер. — Я атакую тебя этим металлическим предметом. Твои действия?

— Недостаточно информации о ситуации.

Таккеру показалось, что робот его дразнит. Но эта мысль потухла вместе со взором напавшего на робота Таккера. Тебетис не стал его убивать, просто больно ударил в голову. Но одно непонятно было роботу: зачем человек пожертвовал своим здоровьем? Что мешало де Габояни подключиться к терминалу и смоделировать ситуацию виртуально?

Потому что не бывает виртуальной жизни.

Таккер

зашел в кабинет не стучась — к чему формальности между в сущности уже бывшими работниками.

— С Тебетисом болтал? — спросил Громов, не отрываясь от «Зеркала жизни». Фингал и то, как Таккер его заработал, профессор видел по записи с камеры.

— Умный, — протянул Таккер, садясь в кресло в углу, — если не обманывает — все настроено верно.

— У нас есть основания ему не верить? — спросил Громов.

— Я не верю многим людям. Он слишком похож на нас, — ответил Таккер.

— Программы Стрельцова тоже не лишены человечности, собственно, он к этому и стремится. Но им-то ты веришь.

— Костя, мы создали самого большого эгоиста в мире! — закричал Таккер.

— Нет, доцент Таккер де Габояни, — жестко сказал Громов. — Мы создали самого большого индивидуалиста в мире. Индивидуальность — признак личности.

— Да он нас всех поубивает, если ему в лаборатории сидеть надоест. — Таккер только что признался себе, что боится Тебетиса.

— Не-ет, ему там интересно, — ответил Громов. — Я каждый час подгружаю в стационарный компьютер различную информацию.

— И что? — не понял Таккер.

— А то, что он сейчас занят обработкой и решением одной задачки.

— Какой? — спросил Таккер.

— А не воспользоваться ли дырой в защите сервера и не скачать ли всю инфу разом, — торжествующе ответил Громов.

— То есть вы его дразните? — уточнил Таккер.

— Именно!

— И как успехи?

— Пока держится, но вскоре он его взломает и найдет то самое письмо о запрещении ЕГО использования. Что вы сделаете, если узнаете о запрещении ВАС Таккер?

— Постараюсь предотвратить это, — ответил аспирант, смутно догадываясь, куда клонит профессор.

— Именно его руками мы заставим правительство разрешить использование Тебетиса.

— А если не удастся?

— В любом случае мы неплохо заработаем!

Тут компьютер запел мелодичным женским сопрано, сообщая о том, что атака была совершена.

Громов довольно ухмыльнулся…

Таккер стукнул в дверь.

— Кто там? — откликнулся Тебетис.

— Это я, Таккер де Габояни, — крикнул доцент, — открой дверь, я смарт-карту потерял.

Естественно, ничего он не терял, смарт-карта преспокойно лежала у него в кармане. Но робот этого не знал. Не мог знать. Зато знал, что идентификационный ключ один и без него дверь не открыть.

— Вы уверены, что не можете открыть дверь? — послышался раздраженный голос Тебетиса.

— Абсолютно, — разочарованно сказал Таккер.

— Тогда отойдите, — негромко произнес робот и с легкостью выломал дверь.

Таккер, ухмыляясь, прошел в лабораторию, а Тебетис, молниеносно дернув рукой, выудил смарт-карту у доцента из кармана.