Искатель, 2004 № 11
Шрифт:
— Больница охраняется.
— А как же вы уйдете отсюда?
Он усмехнулся.
— Вам этот способ не подойдет. Хотите совет? Не злите своего мужа.
Марина посмотрела ему в глаза и прямо спросила:
— Вы чем-то обязаны ему?
— Нет. С сегодняшнего дня я совершенно свободен.
— Тогда в чем же дело? Неужели вам помешают две тысячи долларов?
Он уточнил:
— Две тысячи долларов за то, чтобы выбраться из больницы и разойтись у первого же банкомата?
— Именно так.
— У вас есть нормальная обувь, кроме этих ходуль?
— Есть.
— Шубу
— У меня есть куртка.
— Отлично. В семь часов вечера будьте готовы, я за вами зайду во время ужина.
Марина хорошо подготовилась. Ее видели и в столовой и дежурная медсестра на этаже. Она предупредила, что хотела бы лечь спать сразу после ужина. Взяла свои лекарства и, зевая, ушла в палату. В кровать положила шубу, натянула одеяло на подушку, оставила на тумбочке открытой книжку. Позвонила Сергею и предупредила его, что собирается этой ночью хорошенько выспаться. Сняла с шеи мобильный телефон, отключила его и положила рядом с книжкой.
Когда открылась балконная дверь и в комнату вошел не Олег, она, одетая, стояла у окна.
— Ну, как, годится? — на Марине были джинсы, свитер, куртка и коротенькие меховые сапожки без каблуков.
— Это вы сейчас решите сами, когда поедете рядом с пищевыми отходами.
— Все что угодно, только бы выбраться отсюда.
Они спустились на первый этаж по служебной лестнице и по темному коридору вышли в ангар, расположенный по соседству с кухней. Никто не попался им по дороге. Темно-синяя «Газель» была припаркована на эстакаде, шофера поблизости не было.
Не Олег открыл боковую дверь и скомандовал:
— За мной и быстро.
Марина проскользнула в машину. Кабина шофера и соседнее кресло рядом с ним были отделены от грязного полупустого салона пластиковой перегородкой, в нее упиралось единственное сиденье, затянутое когда-то желтым дерматином, рядом — два запасных колеса, заваленных вонючей ветошью.
Между сиденьем и колесами места было совсем мало, тем не менее, они втиснулись туда и прикрылись сверху тряпками.
Не Олег прошептал:
— Готовьтесь, ждать, может быть, придется больше часа, пока все отужинают. Пищевые отходы до утра не оставляют.
Марина задыхалась в вонючем тряпье, но мужественно ответила:
— Для меня это совсем не проблема.
— Теперь главное, чтобы кроме бачков не напихали сюда еще какой-нибудь гадости, а то нам будет не развернуться.
Марина прижала лицо к куртке парня. От куртки пахло кожей, а от него самого ничем. Это было немножко странно, но приятно. Она подумала, что, наверное, все это время он не пользовался туалетной водой, чтобы не оставлять после себя запах. Как все же глупо. Сергей предпринял столько усилий, нашел какого-то человека, заплатил ему кучу денег, заставил рисковать, напугал ее до смерти, она чуть было не поверила в свое безумие. И зачем? Чтобы избавиться от ребенка Олега? Она задумалась. И после всего этого ей почему-то жалко Сергея. Что у нее за глупый характер. Если бы она могла возненавидеть своего мужа или хотя бы стать к нему равнодушной, чтобы перестать думать о нем. Вот ее подруга Аллочка уже третий раз замужем, она уходит от мужчин и забывает о них. Если бы Марина могла так, насколько счастливей
Не Олег тихонько пошевелился, и Марина поняла, что ему, наверное, тяжело держать ее.
— Вам неудобно?
— Глупости.
Марина вдруг ощутила его тело, и ей стало неловко, что они даже не знакомы.
— Меня зовут Марина.
Он ответил:
— Я знаю.
Марина решила, что ему неприятна ее близость и попробовала отодвинуться.
Он сердитым шепотом прикрикнул на нее:
— Перестаньте возиться, сейчас придут.
Она притихла и закрыла глаза, и даже стала задремывать, когда вдруг раздались голоса. После этого распахнулись задние двери и, судя по звукам, в салон стали что-то затаскивать. Марина испугалась, что их сейчас обнаружат, но перед ними поставили два бачка и пошли за другими. Пока шла погрузка, Марина зажмурилась и не дышала. Она нашла руку парня и сжала ее, чтобы не было так страшно, и слышала, как в тишине, будто молот стучит рядом его сердце в грудную клетку.
Дверь с шумом закрылась, и стало опять темно. Шофер попрощался с кем-то, влез в кабину, и машина тронулась. Потом они остановились у ворот, перед постом охраны, но охранники в салон даже не заглянули, и, наконец, машина выехала на шоссе.
Они полежали тихо минут десять.
Вдруг у шофера зазвонил мобильный телефон. Он сердито проговорил кому-то:
— Ну, что еще?
Потом тихо выругался, притормозил и стал разворачивать машину в обратном направлении.
Они посмотрели друг на друга и замерли.
— Возвращаемся… Нужно прыгать.
Не Олег стал тихо продвигаться к выходу по нескольку сантиметров за одно движение. Он двигался ползком, как по минному полю, осторожно выверяя, куда переместить тяжесть, чтобы не зашуметь. Проделав ход к дверям для Марины, он, не оборачиваясь, махнул ей рукой, в полной уверенности, что она следит за ним. Марина повторила его путь.
Он проверил задняя дверь открывалась и изнутри.
— Прыгаем на ходу.
— Я не могу.
— Что такое?
— Я же беременна. Я убью ребенка.
— Чертовщина! Придется вылезать у ворот, когда остановимся.
Как только машина остановилась, он осторожно открыл дверь и вытащил Марину за собой на дорогу. Пока машина въезжала в ворота, они отползли на обочину и скатились в кювет.
— Бежим! — скомандовал не Олег, когда шум двигателя стих за воротами больницы.
Марина приподнялась в грязной жиже, заполнявшей дно оврага, и, согнувшись в три погибели, чтобы оставаться невидимой с дороги, не отряхиваясь, поспешила за парнем. По дну оврага они добрались до развилки.
— Сидите тихо, я выберусь, осмотрюсь.
Марина послушно прижалась к крутому склону. Куртка и джинсы были безнадежно перепачканы, в коротких сапогах хлюпала вода. Она попыталась отряхнуться, но только размазала грязь по светлой ткани.
— Вылезайте! Проехала больничная «Газель».
Не Олег протянул руку и помог Марине выбраться на дорогу.
— Ну и ну, — сказал он, оглядев ее с ног до головы. Свою кожаную куртку он уже тщательно вытер снегом, а на черных джинсах грязь почти не была заметна. — Что же мне с вами делать? Лицо хотя бы вытрите.