Искатель, 2004 № 11
Шрифт:
— Мой друг на днях заберет меня отсюда. — Она улыбнулась и добавила: — Если я, конечно, буду себя хорошо вести.
— А что это означает?
— Разве не понятно? — Она наивно округлила глаза: — Не делать ничего плохого.
— Например?
Анжела оглянулась по сторонам и, убедившись, что никто не обращает на них внимания, погладила Марину по груди:
— Вот это, например. — И лукаво добавила: — Ну, а спиртное с наркотиками здесь и так не достанешь.
На следующий день вечером приехал Сергей. Марина постаралась встретить его, как обычно.
—
— Ты, я вижу, здесь немножко привыкла, — сказал Сергей, и вид у него при этом был виноватый.
— Да, Сережа, тут совсем неплохо, только я безумно скучаю по нашему дому.
Он притянул ее к себе.
— Почему же ты так редко мне звонишь?
— Неужели три раза в день это редко?
— Мне бы хотелось слышать тебя чаще.
— Раз ты хочешь, то буду чаще.
Он заказал фрукты и десерт.
— Сережа, я думаю, мне уже недолго здесь осталось?
— Мариша, все будет зависеть от тебя. Ты должна и сама понимать это.
Когда они расставались, он спросил:
— Что я могу для тебя сделать?
— Попроси, чтобы от меня убрали ночную сиделку. Мне не уснуть при постороннем человеке.
Сергей сдержал свое слово, и в эту ночь Марина спала одна. А если быть точной, то в эту ночь она вообще не спала. Она ждала. Ждала появления своих галлюцинаций.
Бороться со сном оказалось необычайно сложно. И стоило закрыть глаза, как перед ее внутренним взором возникала одна и та же картина. Вот Олег с трудом встает со своей больничной койки, натягивает джинсы и черный свитер, а поверх забинтованной головы напяливает вязаную шапочку, надевает коричневую куртку и отправляется на ее поиски. Марина открыла глаза. В ее палате никого не было. Может быть, он больше не придет? Может быть, Гарри Павлович помог ей совместить явь и грезы и освободил от мучительного кошмара? А может быть, кошмар перестал быть кошмаром, потому что у него появилось лицо Олега?
Ни в эту, ни в следующую ночь никто к ней не пришел.
Гарри Павлович навещал ее каждое утро, и они подробно беседовали о Маринином самочувствии. И не только. Они анализировали ее настроение, мысли и даже сны. Марина испытывала доверие к Гарри Павловичу и была с ним предельно откровенна.
— Мариночка, вы очень хорошо выглядите сегодня.
— Спасибо, я наконец-то выспалась.
— Очень рад, очень рад. — Гарри Павлович на правах врача дотронулся до Марининой руки. — Нормальный глубокий сон вам сейчас просто необходим.
— А вы думаете, я смогу… — Марина запнулась.
— Сможете ли вы родить здорового ребенка? Вы это хотели спросить?
Она кивнула. Гарри Павлович буквально читал ее мысли.
— Конечно, сможете, почему бы нет?
Марина опустила глаза.
— Врачи редко бывают искренни с пациентами. По-моему, это у вас называется врачебной этикой?
Гарри Павлович усмехнулся в усы и погладил бородку.
— Вы находитесь здесь пять дней, это слишком короткий срок, чтобы поставить окончательный диагноз.
— Но разве я прошу окончательный диагноз? Вы говорите, я здесь недавно, но за это время вы узнали обо мне больше, чем кто-либо. Неужели вы не можете, хотя бы
Он улыбнулся.
— Мариночка, успокойтесь. Конечно, могу. Я лично склонен думать, что вы психически абсолютно здоровы, а причина ваших галлюцинаций или, точнее, фантастических иллюзий, кроется в сильнейшем нервном истощении. Смерть близкого человека вызвала тяжелое эмоциональное напряжение и привела к расстройству нервной системы. Все это, безусловно, не полезно для развития плода. Но если, нет психического заболевания, то есть возможность избежать медикаментозного лечения, которое, увы, не показано беременным. Вы понимаете меня?
— Но ведь мне уже начали давать таблетки!
— Пока это обычные витамины.
— А когда вы сможете окончательно убедиться, что со мной?
— Мариночка, не будем торопить события.
После разговора с врачом Марина поняла, что если она сама не справится со своими видениями, то врачам ничего другого не останется, как подключить тяжелую артиллерию в виде таблеток, и тогда судьба ее ребенка будет решена.
…Он был действительно очень похож на Олега. Этот парень в коричневой кожаной куртке и черном свитере. И хотя вязаная шапочка не позволяла хорошо рассмотреть его лицо, но это был не Олег. Марина его ждала и поэтому сумела справиться со своим страхом. Она проснулась под утро, почувствовав в своей комнате присутствие постороннего человека. Он стоял в дверях и смотрел на нее. Марина открыла глаза и бесстрашно взглянула на парня.
— Почему ты приходишь ко мне? Чего ты хочешь?
Он резко развернулся и, прикрыв за собой дверь, вышел в соседнюю комнату.
Марина позвала:
— Не уходи…
Ни звука.
Она легко соскочила с кровати, босиком добежала до дверей и выглянула в соседнюю комнату.
Там никого не было.
Марина открыла дверь в коридор. Там тоже никого. Выглянула на лоджию. Пусто.
Он исчез.
Она легла в кровать, но заснуть ей больше не удалось.
Утром Гарри Павлович спросил, хорошо ли она провела сегодняшнюю ночь.
— Спасибо, хорошо.
— Марина, вы говорите правду?
Марина растерялась.
Гарри Павлович пристально смотрел на нее и ждал ответа.
— Не понимаю…
— К вам никто не приходил сегодня ночью?
— Нет… С чего вы взяли?
— И вы ночью не звонили своему мужу?
Марина отрицательно покачала головой.
— Марина, вы делаете ошибку. Не стоит от меня что-то скрывать. Этим вы себе не поможете. Мне кажется, вы превратно истолковали мои слова по поводу вашего состояния. Давайте, начнем все сначала. Приходил к вам Олег сегодня ночью?
— Это не Олег, — проговорила она едва слышно.
— Значит, приходил.
Марина повторила:
— Это не Олег.
Расскажите подробнее.
Марина рассказала и поняла, что напрасно. Не стоило делать этого.
Как только Гарри Павловича вышел, она проверила свои исходящие звонки. Сергею она звонила последнему, но когда… Ее сотовый не фиксировал день и время звонка. Она набрала телефон мужа.
— Привет, Мариша, как дела?
— Все хорошо. Сергей, разве я звонила тебе сегодня ночью?