Искатель, 2004 № 11
Шрифт:
— Я тебя предупреждала, что бесполезно…
— Что бесполезно? Ты хотела со мной разводиться до смерти Олега?
— Нет.
— В чем же дело?
— Что ты меня пытаешь? Я ничего не знаю. Ты что не видишь, что я мертвая?
— Врешь. Ты меня просто ревнуешь.
Марина повернула голову и удивленно посмотрела на него.
— Ревнуешь к моей секретарше. Катьке.
Марина пожала плечами.
— Значит, все-таки было.
— A-а, ты догадывалась и хотела отомстить мне. И отомстила! Знаешь, у тебя неплохо получилось. Я и думать забыл
Марина ничего не ответила и продолжала смотреть перед собой пустыми равнодушными глазами.
Он не выдержал и вскочил с кровати.
— Что ты молчишь? Что ты все время молчишь? О чем ты думаешь? Как ты можешь ненавидеть меня и продолжать спать со мной?
— С чего ты взял, что я тебя ненавижу? Мне просто жаль, что я узнала про Катюшу так поздно.
— Разве ты не догадывалась?
Марина пожала плечами.
— Догадывалась, не догадывалась… Какое сейчас это имеет значение?
— Представь себе, имеет. Для меня имеет.
— Хорошо, я скажу. Да, я догадывалась. Конечно, я догадывалась, что у тебя кто-то есть. Но мне казалось, это не серьезно.
Сергей усмехнулся.
— Конечно. У тебя все серьезно, а у меня нет.
— Ты зря сердишься. Как раз это меня и держало. И хотя ты за последнее время очень отдалился, но я чувствовала, что еще нужна тебе. Ты не забывал ни одной нашей даты, ты помнил все наши места…
— Как удобно, правда? Рядом, под боком, верный надежный пес, который и изменить-то тебе толком не может, а там «за уголком», — Сергей сжал кулаки, подумав про Олега, и с трудом выговорил то, что хотел: — Новое свежее чувство!
Марина видела такую ненависть в глазах мужа, что произносимые им слова уже не имели большого значения.
— Ведь Олег был моложе тебя лет на пять, не так ли? Да, именно так. Представляю, как тебе было лестно. Все у твоих ног! Только гордиться-то нечем. Ты знаешь, что Олег не пропускал ни одной юбки. С ним вся женская половина офиса переспала. Дешевка! Никто к нему серьезно не относился. Все знали, что он бабник. Все, кроме тебя. Не понимаю, как он тебя вообще заметил. Тебя и разглядеть-то можно только со второго или третьего раза. Говоришь вполголоса, — Сергей пренебрежительно махнул рукой, отвернулся и закурил прямо в спальне.
Марина лежала с закрытыми глазами и старалась не слушать его. Олега не стало. И все его забыли. Все, кроме Сергея. Не было дня, чтобы он не вспомнил про него. Марине были мучительны эти разговоры, и она могла бы положить им конец, если бы разошлась с мужем. Но она не хотела забывать Олега. А пока они жили вместе, тень Олега присутствовала рядом с ними постоянно. Правда, Сергей уже давно перестал щадить ее чувства. Его хватило ненадолго. От деликатности не осталось и следа. Марина прислушалась к тому, что он говорил.
— Ты хоть знаешь, что у Олега мать была алкоголичка? Она умерла, когда ему не было шести лет. И умерла, представь себе, под забором, от белой горячки. Как тебе это нравится? Его кое-как вырастил отец. И ты собираешься рожать от него ребенка. Это с такой наследственностью!
— Откуда ты все это знаешь?
— Мне рассказал его отец, когда я встречался с ним на сорок дней.
— Все понятно.
— Марина, зачем тебе этот ребенок? Подумай хорошенько.
— Уже прошло четыре месяца. Все равно аборт делать поздно.
— Ерунда! Ты же знаешь мои связи. Я с легкостью могу устроить для тебя выкидыш.
— Выкидыш? — Марина грустно улыбнулась: — Ты ничего не понимаешь, у него уже бьется сердечко.
Сергей сломал в пепельнице недокуренную сигарету и, не сводя с Марины глаз, подошел к ней.
Выражение ее лица не изменилось.
Он откинул одеяло и лег рядом с ней.
— Сережа, не сейчас.
Но он ничего не слышал.
Олег сидел у Марины на кухне и ждал Сергея. Тогда между ними еще ничего не было. Марина накормила его ужином и просто так для поддержания разговора спросила про родителей.
— Вам действительно интересно? — удивился он.
— Очень. И, пожалуйста, не называй меня на «вы», мы же договорились.
Олег кивнул. Ему и самому так было проще.
Марина еще раз попросила:
— Расскажи.
Они были едва знакомы, и все их встречи — случайность, но Марина уже знала о нем больше, чем кто-либо. Он не был болтливым, но ей с легкостью выкладывал самые интимные подробности своей жизни.
— Не исключено, что я преувеличиваю; наверное, детские воспоминания, лишь наполовину, правда. Но, по-моему, моя мама была очень талантлива. У нее был красивый голос, и она мне в детстве много пела. И никогда потом я ничего подобного больше не слышал. И если бы она не вышла за отца замуж, то непременно стала певицей. И, может быть, была бы сейчас жива.
— А кем был твой отец?
— Военным. Нам пришлось с ним всю страну исколесить. А у мамы было слабое здоровье… — Мне было семь лет, когда она умерла.
— Но ведь она, наверное, любила твоего отца?
Олег представил прозаическую внешность своего отца, его грубость и презрительное отношение к матери, когда она уже не могла встать с кровати, и покачал головой:
— Что-то сомневаюсь…
— Ты был маленький и мог не понимать.
— То, что касалось мамы, я понимал, поэтому и не простил отцу ее смерть. Мы жили с ним, как два врага. Жили и тихо ненавидели друг друга. Если бы тетка не взяла меня к себе, просто не знаю, чем бы все это закончилась.