Искатель, 2004 № 06
Шрифт:
Тысяча рублей за возвращенное спокойствие — цена не слишком большая. Но какова наглость! Это теперь бизнес такой — вырывать из рук сумки и тут же возвращать за не очень большое вознаграждение?
В издательство Мерсов успевал к самому концу дня, и попить кофе с Варварой теперь уже не удастся. Но и рассказывать ей о своем приключении он, конечно, не станет.
Дипломат он держал под мышкой — было неудобно, зато надежно.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Домой Мерсов вернулся не сразу. Позволил себе расслабиться: зашел в кафе «Масленица» на углу Ленинского и Ломоносовского и заказал порцию блинов со сметаной — только здесь делали такие, как он любил. Когда-то он обожал блины, мама готовила их не часто, и, наверное, потому
Идиллия, впрочем, продолжалась недолго — год понадобился Мерсову, чтобы убедиться в двух вещах. В том, во-первых, что жена его — глупая гусыня, с которой даже в постели скучно, и никакой надежды на перемены в будущем. А во-вторых, Мерсов понял, что химия, которую он пять лет изучал в Технологичке, пропуская половину занятий, не является его призванием. Он написал свой первый рассказ в тот день, когда окончательно рассорился с Аленой и ушел из дома, оставив жену с годовалым сыном Алькой.
Снял квартиру в неплохом месте — не шумный центр, но и не безлюдная окраина, — ушел из института (оставаться было невозможно — бывший тесть в роли начальника, надо же такое придумать) и ни минуты не жалел ни о чем, даже о том, что Алена запретила ему видеться с сыном. Когда-нибудь, возможно, у него и возникли бы отцовские чувства, но в те годы он был то ли слишком молод, то ли эгоистичен, то ли то и другое вместе, но к Алене его не тянуло, а ребенок раздражал. Так и получилось, что за одиннадцать лет, миновавших после развода, Мерсов встречался с бывшей женой только два раза — по официальным поводам, а так бы глаза ее не видели. Сына Альку вовсе не помнил и, в отличие от многих отцов-страдальцев, не испытывал угрызений совести.
Вернувшись домой, Мерсов принял душ — сначала горячий, а потом холодный настолько, насколько мог выдержать без опасения схватить воспаление легких, — включил чайник и сел перед телевизором. Новости оказались неинтересными, по всем каналам показывали визит президента в Германию, и хоть бы кто из журналистов задался вопросом — почему средь бела дня у простых москвичей вырывают из рук портфели, а потом требуют выкуп, будто за заложника в Чечне?
Мерсов достал из дипломата оставшийся после посещения издательства диск, повертел в руке, положил на компьютерный столик — надо будет сразу переписать на винчестер, как только Сергей приведет машину в порядок. «Вечерку» и «Огонек», на которые не позарился грабитель, бросил в общую кучу, а записную книжку хотел было положить на обычное место — на полку рядом с монитором, — но подспудная мысль, давно копошившаяся на задворках сознания, заставила Мерсова перелистать страницы.
Как он раньше не подумал? Для автора детективов это должно быть очевидно!
Адреса и телефоны знакомых и учреждений, короткие записи о встречах, кое-какие мысли, среди которых были и нелепые, и гениальные… Номер собственного квартирного телефона Мерсов в книжку не записывал.
Как, черт подери, грабитель узнал, кому звонить?
В телефонной книге города Москвы Мерсова не было — ему слишком часто звонили после того, как стал на целый месяц бестселлером его первый роман «Смерть как продолжение жизни», и перед выходом второй книги («Смерть не ждет искушенных» бестселлером не стала, но раскупалась очень прилично) он поменял номер квартирного телефона и закрыл его, уплатив Мосгортелефонной сети довольно приличную сумму. Что делать — спокойствие того стоило.
Так откуда грабитель узнал номер?
От кого-то из знакомых, других вариантов не было. Человек знал, что отбирает портфель именно у Мерсова. Знал, как найти хозяина. Потому и выкуп потребовал не чрезмерный — знал, какая сумма окажется Мерсову
Как неприятно! Кто из знакомых мог подшутить над ним так гнусно? Пашка Брилев — конкурент и гад каких мало? Нет, Брилев трус, хотя и пишет кровавые триллеры на один и тот же сюжет, изменяя только имена героев, названия городов и поводы для разборок мафиозных кланов. Андрей Кононыхин? Андрюха, с которым несколько дней назад пили пятизвездочный «Арарат» и говорили о судьбе приключенческой прозы в современной России? Чепуха, не стал бы Кононыхин из-за какой-то тысячи рисковать нормальными человеческими отношениями. Писатель он более чем благополучный, два романа из серии о Бывалом со свистом ушли полгода назад.
Кто ж еще-то? Игорь Злотин? Миша Пундик? Антон Митягин? Чушь, чушь, чушь… И голоса у них, кстати, не похожи на шипящий клекот. Даже если зажать нос пальцами — не похожи.
Мерсову не хотелось терять немногочисленных друзей — и друзей он исключил. Мерсову не хотелось терять остатки здравого смысла — и он исключил версии, связанные со случайным ограблением. Мерсову вообще не хотелось больше думать о прошедшем дне — и часов в десять вечера он наполнил ванну теплой водой и погрузился в нее по горло, не понимая, почему поступает именно так. Мылся он всегда под душем, но сейчас ему почему-то захотелось уйти под воду — в буквальном смысле, поменять среду обитания, уплыть от действительности. Глупо. Но облегчение он почувствовал. «Конечно, — сказал он себе, — архимедова сила, в воде мне стало легче на столько, сколько весит вытесненная мной жидкость».
И хотя это объяснение не имело ничего общего с реальным душевным облегчением, неожиданно постигшим Мер-сова, он с удовлетворением его принял и лежал, закрыв глаза, пока вода не остыла и холод не выгнал его из ванны. Он вытерся махровым полотенцем и нырнул под одеяло, не разобрав толком постель.
Уснул Мерсов мгновенно, но все-таки успел задать себе вопрос, который почему-то не возник раньше: почему, черт возьми, винчестер полетел именно тогда, когда у него украли диски?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Нет, Владимир Эрнстович, — сокрушенно сказал Сергей, — не получится. Вся информация порченая. Там червь поработал. Очень основательно.
— И что теперь делать? — хрустнув пальцами, нервно спросил Мерсов.
— Диск отформатирую, — сообщил Сергей, — и запишите все заново. Все программы — это я вам помогу — и все тексты.
— Смеешься? — мрачно сказал Мерсов. — Девять романов? Я их, по-твоему, наизусть помню?
Сергей поднял на Мерсова удивленный взгляд.
— А что, — с подозрением спросил он, — вы на дискетки ничего не переписывали?
— Переписывал, — усмехнулся Мерсов. — Ты прав. Не обращай внимания, я сейчас туго соображаю. Когда все будет готово?
— Час погуляйте, — оценил время Сергей, — а потом можете работать.
Ходить кругами по комнатам Мерсову наскучило, и он отправился в магазин — купить продукты и несколько банок пива, а на самом деле хотелось просто посидеть на скамейке, поглазеть на нервно дергавшиеся потоки машин, послушать обрывки чужих разговоров, попытаться по этим обрывкам понять содержание и пути чужих судеб. Может, и в дело что-нибудь пригодится. Для романа «Смерть как пришествие», к примеру, он придумал идею и сюжет, подслушав, как двое парней, проходя мимо его скамейки, обсуждали незадачливую подружку, которая то ли спала с обоими, а потом не могла решить, от кого именно забеременела, то ли, наоборот, спала с кем-то третьим, а подзалетев, скинула вину на приятелей, которые, похоже, ни сном ни духом… ни, соответственно, другими частями тела…
День выдался жарким, пыльным, душным, и думалось не о сюжетах, а о вчерашнем случае в метро, хотя никаких новых мыслей в голове, естественно, не появилось. Он даже Варваре не позвонил — узнать, открылся ли нормально файл с романом. Впрочем, наверняка в издательстве все в порядке, иначе Варя сама оборвала бы ему все телефоны.
Зазвонил мобильник, и Мерсов поднес аппарат к уху.
— Ну, — сказал голос Сергея, — закончил я. Можете возвращаться.
И Мерсов поспешил домой — начинать жизнь заново.