Искатель, 2003 № 06

Матюхин Александр Александрович

Пиво не спасло меня от неминуемой гибели, но значительно отсрочило смерть. Дома сидеть не хотелось. Съездить к Лоре? К Гене? Или просто купить чего-нибудь крепкого и напиться по-домашнему?

Но завтра рабочий день, а я непростительно слабо для исполнительного директора отношусь к своим обязанностям. Штат в «Корвете» подобран при личном участии Боцмана, а это значит, что о моем наплевательском отношении к работе могут вот-вот донести (если уже не донесли) тестю. Ладно, всей водки все равно не выпить…

Я покуривал, лежа в зале на диване, Наталья сердито гремела чем-то на кухне (а если и правда нанять прислугу?). Я прикидывал, каким боком Лора может быть связана с этим козлом Толей Колбасой и почему наше эротик-шоу наложилось на

запись той вечеринки. Ответы на мои мысленные вопросы оказывались мерзкими. Получалось, что Лора, Толя и Олег находятся в одной компании и что все они как-то завязаны на деле отъема у Боцмана злополучных документов. Как? Почему? И ответы шли сами собой. Потому что Боцман кому-то действительно здорово мешает, слабое место в его окружении — родной зять, которому он доверяет больше, чем родной дочери, лишь по той причине, что мужчины более заслуживают доверия. Олег нашел где-то (где???) Лору Плоткину, подложил ее под меня, с тем чтобы Лора засняла нашу оргию на видео, а потом отдала кассету для шантажа… Толя Колбаса, как видно, со мной не знаком даже заочно, получается, что ту кассету, где трахаюсь я, он не смотрел. Но дело не в этом. Он знаком с Лорой. Вполне возможно, что Лора получила камеру (вместе с кассетой, да) для определенной цели именно от той компании. И еще: кассета, вопреки словам Олега, не ходила по рукам братвы. Иначе братва заметила бы, что последние пятнадцать минут ленты заняты чем-то таким, что совсем не надо показывать «лоху», коим являюсь я, Слава Рулевский, бизнесмен по призванию, исполнительный директор по должности и тупой идиот в реальности. Да, черт возьми, я туп. Как утюг. Как сибирский валенок. В противном случае я никогда не женился бы на дочери такого опасного человека, не попался в сети Лоры (а я ведь, дурак, на самом деле ее люблю), которые расставили для меня ушлые бандиты, связанные как с властными структурами — вспомни о «Фармсибе»! — так и с исполнительными организациями — подумай о тех, кто мог устроить такой сброс воды из Обского моря! Странно, что я еще жив…

Наталья позвала к столу. Недовольным таким тоном. Можно подумать, я виноват в ее проблемах… После завтрака я решил передохнуть и проспал еще почти полтора часа.

Пробудившись, понял, что чувствую себя совершенно нормально.

Потом Наталье позвонила какая-то баба. Я передал ей трубку, а сам пошел на балкон курить. Звонок этот почему-то привел Наталью в состояние радостного, если не сказать — злорадного возбуждения. Она вдруг куда-то засобиралась, по ее словам, к подруге. Ладно, пусть лясы поточит — им, бабам, это не менее важно, чем нам, мужикам, выпивка.

Проводив супругу и полушутя-полусерьезно велев ей «не баловать», я сел на телефон и позвонил Гене. Гена начал с того, что сведения о пернатых получены. Я не сразу врубился, но потом выяснилось, что речь идет об «Аисте» и «Орлане». Магазин действительно был открыт всего двадцать дней назад, а что касается коллег моего друга из того агентства, то он весьма удивил меня. Но не тем, что ему кое-кто чисто по-человечески порекомендовал «не копать»… И не тем, что он не внял. И лишь только поэтому я теперь мог знать, что охранное агентство «Орлан» с потрохами, включая потроха его тогдашнего директора Башатова, принадлежало не кому-нибудь, а господину Виктору Рябцеву, известному также как Боцман. Сейчас этого агентства не существует, причем как раз примерно с тех времен, когда… Усек? Пока я ошалело переваривал услышанное, Гена сообщил, что до сих пор не нашел никаких документально подтвержденных сведений о краже в квартире Ларисы Плоткиной, а под конец снова посоветовал мне, если еще есть такая возможность, перестать лезть в опасные игры и залечь на дно. Увы, у меня такой возможности не было, но я тем не менее поблагодарил Каледина и положил трубку.

…Итак, опять «Орлан»… И его директор, Кирсан Баша-тов, который, как получается, «крышевался» у моего тестя… Я помнил

о том, что покойный директор «Фармсиба» заключил договор на личную охрану с «Орланом». Уж не значит ли это, что подчиненный Башатова, грохнувший директора, сделал это с согласия или даже по указанию господина Рябцева? Предположение было сделать нетрудно — Боцман действительно мог угробить строптивого директора за вознаграждение от фармацевтических магнатов, рассчитывавшихся бешеными деньгами за несуществующие поставки от «Корвета». А устранение поручить телохранителям из своего карманного агентства «Орлан», которое, если я правильно понял Гену, приказало долго жить сразу же после вынужденной смены руководства «Фармсиба». Теперь мне еще понятнее стали мотивы, согласно которым Боцман был вынужден хранить эти бумаги, не имея возможности их уничтожить… Потому что если информация попадет в чужие руки или будет уничтожена, Рябцеву конец… И ему такой же конец, если с документами ознакомятся лишние люди; правда, Боцман не только утонет сам, но и потащит за собой многих влиятельных людей…

…Ай да Каледин! Стыдно признаться, но я однажды вдруг даже подумал: а что, если и Гена как-то связан со всей этой историей? Но, трезво поразмыслив, решил все же, что это не так. После того приключения в Стамбуле, когда Гена едва не угодил в местную тюрьму, он решил, что обязан мне по гроб жизни — я действительно предпринял кое-какие шаги, чтобы вытащить его из полиции. Теперь он всегда предоставлял мне почти любую информацию, о которой я его просил… И вообще, ну не мог он поступить гнусным образом по отношению ко мне. Как показало дальнейшее, я не ошибся.

Лора позвонила мне сразу, как только я появился на работе. Я, признаюсь, ждал этого момента.

— Здравствуй, Слава, как твои дела?

— Ты знаешь, неплохо… Относительно неплохо, скажу тебе так.

— Не понимаю.

— Они отдали мне кассету.

Лора, кажется, вздохнула.

— Так это же просто замечательно!.. — начала она.

— Ты так считаешь? — вложив в тон весь скептицизм, на какой был способен (а на душе скребли кошки), спросил я.

Лора замолчала. Потом осторожно поинтересовалась:

— Что-то еще произошло?

— Произошло, Лора. И у меня очень нехорошие мысли по этому поводу.

— Это какие? — быстро спросила Лора.

— Кассета, на которую ты тогда снимала, была чистой?

— А что? — озадаченно поинтересовалась Лора.

— Ты давала кому-нибудь камеру до этого? — задал я вопрос и про себя чертыхнулся. Надо же было самому дать ей такую лазейку!

И Лора тут же воспользовалась ею.

— Да, подруге…

— Кому именно? Лора, это очень важно! Дело в том, что на кассете сохранилась старая запись. И там изображена вечеринка, где присутствовали некие люди. Которые, скажем так, мне совсем не понравились…

— Подожди! Ты уверен, что это телефонный разговор?

Я в этом совсем не был уверен, но решил продолжить.

— Я могу не называть имен. Скажу лишь, что там была местная звезда стриптиза, которая тебя знает. И ее приятель, слывущий за крутого деятеля. И еще тот мужик, который меня шантажировал.

Лора долго молчала.

— Эта кассета, говоришь, у тебя?

— Да. И камера — тоже.

— Слава, милый, привези их, пожалуйста. Я тебе все объясню. Похоже, мы с тобой попали в историю, которая хуже, чем я считала. Прости меня, это я во всем виновата… Я не думала, что все так получится.

— Выходит, ты тоже участвовала в этом? Я так и подумал…

— Слава, прости меня, пожалуйста, — грустно сказала Лора. — У меня была безвыходная ситуация. Совершенно безвыходная. Я действительно не думала, что все так повернется. Я… не та, за кого себя выдавала, Слава. Мне очень плохо из-за того, что тебя обманула. Мне пришлось обмануть и тех, кто… Прости меня, если можешь.

Я пока мало что понимал.

— Ты хочешь сказать, что тебя использовали? В этой дурацкой игре со мной? Как такое могло случиться?