Искатель, 2003 № 06
Шрифт:
Annotation
«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.
ИСКАТЕЛЬ 2003
Содержание:
Дмитрий
1. СЛОВО БОЦМАНА
2. ИСТОРИЯ СОБЛАЗНА
3. ШАНТАЖ
4. «МЕДВЕЖАТНИК» ПРИПЛЫЛ
5. ОХРАННАЯ ГРАМОТА ИЗ СЕЙФА БОЦМАНА
6. КАКИЕ МЫСЛИ МОГУТ ВОЗНИКНУТЬ
7. «ДЕВКИ И РЕСТОРАН»
8. КОЛБАСА ПРИ БЛИЖАЙШЕМ РАССМОТРЕНИИ
9. УБИЙСТВО НА УЛИЦЕ АЭРОПОРТ
10. ПОПЫТКИ К БЕГСТВУ
11. ОХОТНИЧИЙ СЕЗОН ОТКРЫТ
12. ЕЩЕ ОДНА ПОПЫТКА К БЕГСТВУ
13. ПОЧТИ ПО-СЕМЕЙНОМУ
Александр МАТЮХИН
Александр МАТЮХИН
INFO
ИСКАТЕЛЬ 2003
№ 6
*
Содержание:
Дмитрий ДУБИНИН
ПЛАТА ЗА СТРАХ
Повесть
Александр МАТЮХИН
*ПЛАНЕТА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО
Рассказ
*ПОЗВОНИТЕ В НЕБЕСНУЮ КАНЦЕЛЯРИЮ
Рассказ
Дмитрий ДУБИНИН
ПЛАТА ЗА СТРАХ
1. СЛОВО БОЦМАНА
С Наташей Рябцевой я познакомился чуть больше полутора лет назад — когда уже был готов поверить в свою счастливую звезду. Тогда я пригнал из Турции чуть ли не целый контейнер всякого барахла и наконец-то отдал долги, грозившие разорить меня. Конечно, думал и о будущем, переведя часть прибыли в доллары, но, как и полагается сибирскому купцу, сперва решил хорошенько гульнуть. Две недели не вылезал
У нас тогда сложилась теплая компания: я, Леха Махнов, Саня Шнейдеман и Генка Каледин. Все мы, кроме Генки, знали друг друга с детства — выросли в соседних высотках, что рядом с площадью Калинина в Заельцовском районе Новосибирска.
В тот вечер мы отмечали Новый год, вернее, его канун. Так уж у нас повелось, что долгая череда зимних праздников для нас начинается не тридцать первого декабря, а числа этак с тридцатого — впрочем, не для нас одних, как мы могли судить по заполненному до отказа ресторану «Созвездие рыб».
Нас было четверо парней и две девчонки. Как раз в то время я снова остался один — повздорил с очередной подругой, решившей вывернуть наизнанку мой кошелек. Я сидел у края столика, лениво потягивал водку, попыхивал сигареткой, пошучивал над перебравшими друзьями, но чем больше вокруг веселились, тем чаще посматривал по сторонам.
Отгрохав что-то приблатненно-разухабистое, музыканты заиграли медленное, и наши парочки удалились танцевать. Я проводил их взглядом — и вдруг забыл обо всем на свете.
Возле самой сцены, обнявшись, танцевали парень с девчонкой. Как выглядел парень, уже и не помню, — но вот девчонка!
В темно-синем, с люрексом, явно дорогом платье, с длинными, до талии, светлыми волосами, перехваченными серебристым ободком, она могла бы украсить обложку любого журнала. Но, глядя на ее идеальную фигуру, выразительное лицо и пухлые губы, я грешным делом представлял ее фото-моделью «Плейбоя».
Когда танец кончился, я повернулся к сидевшему рядом Генке Каледину. Он работал в частном охранно-сыскном бюро и по долгу службы был знаком со многими состоятельными людьми Новосибирска.
— Ген!.. Видишь вон ту, в синем? Знаешь, кто она?
Генка посмотрел. Подумал. И мрачно спросил.
— В синем?
— Да.
— Ухлестнуть хочешь?
— А что?
— Не советую.
— Это почему еще? — Меня злила его манера уходить от ответа на простой вопрос.
— Ее зовут Наталья, а фамилия у нее — Рябцева. Тебе это ни о чем не говорит?
— Нет.
— Это дочка Боцмана, местного авторитета. — Генка наигранно зевнул. — Ну, как? Прошло?
Что и говорить, Генкины слова произвели на меня должное впечатление. Я замолчал и на какое-то время перестал прикладываться к спиртному. Но потом, когда снова заиграли медленную мелодию, решился — встал, подошел к столикам, занятым крепкими мордоворотами с золотыми цепями на бычьих шеях, и пригласил на танец Наталью. За их столиками, сдвинутыми вместе, повисла гробовая тишина. Я почувствовал на себе неприязненно-тяжелые взгляды, но девушка встала и даже мило улыбнулась.
…Когда я вернулся к нашему столу, Генка, восхищенно глядя на меня, сообщил:
— Славка, ты — покойник.
Если бы Генка знал, чего я наговорил Наташе, пока танцевал с ней, он, наверное, не стал бы так шутить. Но Генка не знал, а я не стал говорить ему — ни о дерзостях, которые себе позволил, ни о свидании, назначенном мне дочкой местного авторитета.
Через месяц я открыто ухаживал за дочкой Боцмана — и не встречал особого отпора с ее стороны. Не думаю, что так уж нравился ей. Свой успех я объяснял не столько личными достоинствами, сколько недостатками ее обычного окружения.